Меню

Девушка с шалью портрет



» В этой ШАЛИ я с ним повстречалась..» Подборка.

Остался в складках шали смятой
Желанный запах рук твоих.
Брожу по дому виновато,
И голос глух,и взгляд мой тих.
Теперь та шаль совсем не греет,
А обнимал ты—плечи жгла!
В печи нетопленой сереет
Давно остывшая зола.
Неужто только и осталось—
Лишь эта шаль и запах рук,
И отлюбилось, отмечталось—
Лишь тихий-тихий сердца стук ?
Лишь сердца стук. такая малость. —
Неужто только и осталось.

Василий Тропинин (1776-1857) — Женщина в окне (Казначейша). 1841

У многих народов (немцев, французов, англичан, поляков, турок, русских и др.) слово «шаль» звучит примерно одинаково, так как заимствовано из персидского языка, и обозначает тканое или вязаное полотнище разного вида и размера (квадратное, длинное прямоугольное или в виде прямоугольного треугольника). Шаль накидывают на плечи, чтобы преобразить скромное платье, сделать наряд более выразительным, придать строгость костюму или, напротив, смягчить его «деловитость», в конце концов, просто согреться в холодные осенние или зимние дни. В русском языке есть еще слово «полушалок» или, как поется в известной песне, «полушалочек» («Стою на полустаночке в цветастом полушалочке…»). Так называют небольшую шаль.

Считается, что первые шали, тонкие и вместе с тем теплые, были изготовлены в XV веке в городе Сринагар , что в Кашмирской долине (историческая область в Азии, ставшая в прошлом столетии частью индийского штата Кашмир). Их делали в технике ручного ткачества из шерсти и пуха кашмирских коз. Над обыкновенной шалью три ткача работали несколько месяцев, над дорогой — от полутора до четырех лет.

Josephine Tasher de la Pagerie, Empress of France – Antoine-Jean Gros (1808)

В Европе ткани и изделия из кашмирского пуха, славящиеся красотой узора, яркими красками и необыкновенной легкостью, появились в XVII-XVIII веках. Известно, что Наполеон Бонапарт после египетского похода привез в подарок Жозефине Богарне сотни образцов восточной моды, в том числе и кашмирские (или кашемировые) шали. Она украшала ими свои наряды, порой использовала как покрывала и даже делала из них подушки. С легкой руки супруги императора кашемировые шали очень скоро стали неотъемлемой частью гардероба титулованных француженок и постепенно распространились по всей Европе. Они прекрасно дополняли платья с завышенной талией, низким декольте и маленькими рукавами — так называемую «холодную моду» в стиле ампир, подражавшую античным нарядам.

Charles Joseph Frederick Soulacroix

Adan Louis Emile The New Shaw

Pearce Charles Sprangue The Shawl

Joan Cardona Llados (1877-1957)

George Owen Wynne Apperley

George Lambert: / The Red Shawl

Элизабет Луиза Виже Лебрен: Portrait of a Young Woman

Franz Xavier Winterhalter (1805-1873) Portrait of Madame Ackerman

Winterhalter Franz Xavier

Joseph Karl Stieler(1781- 1858)

Боровиковский, В. Л. / Портрет княгини Маргариты Ивановны Долгорукой.1811

Боровиковский, В. Л. / Портрет Луизы Жермен де Сталь

Олешкевич Иосиф Иванович(1777-1830)«Портрет молодой женщины»

Первые русские шали, сотканные в сложной технике двустороннего ткачества, появились в начале XIX века. Сделанные руками крепостных девушек в мастерских помещиков Н. А. Мерлиной и Д. А. Колокольцова в Нижегородской губернии, они по качеству ни в чем не уступали индийским. Пряжу для тканья пряли из пуха сайгаков и шерсти тибетских коз так искусно, что она получалась тоньше волоса. Центральная часть шалей либо была гладкой — красной, голубой, белой, либо представляла собой контрастные полосы. Кайму украшали пышным многоцветным растительным узором из гирлянд и букетов цветов, абсолютно одинаковым с лица и изнанки.

Купчиха с зеркалом. Б. Кустодиев

Купавинские шали делали на Купавинской фабрике князя Н. Б. Юсупова, их носили только купчихи. Стоимость одной шали составляла 200 рублей, что равнялось годовому жалованью фабричного рабочего.

В царствование Александра I воспитанниц женских учебных заведений начали обучать танцу с шалью. Так девушки демонстрировали свое изящество, грациозность и хорошую осанку. Эта традиция сохранилась до конца XIX века. Подтверждение данному факту можно найти в романе Ф. М. Достоевского «Преступление и наказание», где титулярный советник Мармеладов рассказывает Раскольникову: «Знайте же, что супруга моя в благородном губернском дворянском институте воспитывалась и при выпуске с шалью танцевала при губернаторе и при прочих лицах, за что золотую медаль и похвальный лист получила».

В крестьянской и купеческой среде во второй половине XIX века предпочтение отдавали квадратным шалям с восточными мотивами – так называемым турецким. Теперь они были относительно доступны, так как вырабатывали их промышленным способом на жаккардовых станках. Но тканый рисунок для массового производства был все-таки дорог, дешевле обходилась набивка.

Читайте также:  Двухсторонняя шапка спицами для женщин с описанием

Во второй половине XIX века шаль из великосветских салонов перекочевала на дородные плечи купчих и мещанок. Обязательными атрибутами их нарядов в это время становятся ковровые или кружевные шали яркого цвета, поверх которых часто выпускают белый кружевной воротничок. В таких шалях писали купчих большие знатоки купеческого и мещанского быта художники Кустодиев, Маковский, Федотов.

Б. М. Кустодиев. Портрет Ю. Е. Кустодиевой. 1920 год.

Источник

» В этой ШАЛИ я с ним повстречалась..» Подборка.

Остался в складках шали смятой
Желанный запах рук твоих.
Брожу по дому виновато,
И голос глух,и взгляд мой тих.
Теперь та шаль совсем не греет,
А обнимал ты—плечи жгла!
В печи нетопленой сереет
Давно остывшая зола.
Неужто только и осталось—
Лишь эта шаль и запах рук,
И отлюбилось, отмечталось—
Лишь тихий-тихий сердца стук ?
Лишь сердца стук. такая малость. —
Неужто только и осталось.

Василий Тропинин (1776-1857) — Женщина в окне (Казначейша). 1841

У многих народов (немцев, французов, англичан, поляков, турок, русских и др.) слово «шаль» звучит примерно одинаково, так как заимствовано из персидского языка, и обозначает тканое или вязаное полотнище разного вида и размера (квадратное, длинное прямоугольное или в виде прямоугольного треугольника). Шаль накидывают на плечи, чтобы преобразить скромное платье, сделать наряд более выразительным, придать строгость костюму или, напротив, смягчить его «деловитость», в конце концов, просто согреться в холодные осенние или зимние дни. В русском языке есть еще слово «полушалок» или, как поется в известной песне, «полушалочек» («Стою на полустаночке в цветастом полушалочке…»). Так называют небольшую шаль.

Считается, что первые шали, тонкие и вместе с тем теплые, были изготовлены в XV веке в городе Сринагар , что в Кашмирской долине (историческая область в Азии, ставшая в прошлом столетии частью индийского штата Кашмир). Их делали в технике ручного ткачества из шерсти и пуха кашмирских коз. Над обыкновенной шалью три ткача работали несколько месяцев, над дорогой — от полутора до четырех лет.

Josephine Tasher de la Pagerie, Empress of France – Antoine-Jean Gros (1808)

В Европе ткани и изделия из кашмирского пуха, славящиеся красотой узора, яркими красками и необыкновенной легкостью, появились в XVII-XVIII веках. Известно, что Наполеон Бонапарт после египетского похода привез в подарок Жозефине Богарне сотни образцов восточной моды, в том числе и кашмирские (или кашемировые) шали. Она украшала ими свои наряды, порой использовала как покрывала и даже делала из них подушки. С легкой руки супруги императора кашемировые шали очень скоро стали неотъемлемой частью гардероба титулованных француженок и постепенно распространились по всей Европе. Они прекрасно дополняли платья с завышенной талией, низким декольте и маленькими рукавами — так называемую «холодную моду» в стиле ампир, подражавшую античным нарядам.

Charles Joseph Frederick Soulacroix

Adan Louis Emile The New Shaw

Pearce Charles Sprangue The Shawl

Joan Cardona Llados (1877-1957)

George Owen Wynne Apperley

George Lambert: / The Red Shawl

Элизабет Луиза Виже Лебрен: Portrait of a Young Woman

Franz Xavier Winterhalter (1805-1873) Portrait of Madame Ackerman

Winterhalter Franz Xavier

Joseph Karl Stieler(1781- 1858)

Боровиковский, В. Л. / Портрет княгини Маргариты Ивановны Долгорукой.1811

Боровиковский, В. Л. / Портрет Луизы Жермен де Сталь

Олешкевич Иосиф Иванович(1777-1830)«Портрет молодой женщины»

Первые русские шали, сотканные в сложной технике двустороннего ткачества, появились в начале XIX века. Сделанные руками крепостных девушек в мастерских помещиков Н. А. Мерлиной и Д. А. Колокольцова в Нижегородской губернии, они по качеству ни в чем не уступали индийским. Пряжу для тканья пряли из пуха сайгаков и шерсти тибетских коз так искусно, что она получалась тоньше волоса. Центральная часть шалей либо была гладкой — красной, голубой, белой, либо представляла собой контрастные полосы. Кайму украшали пышным многоцветным растительным узором из гирлянд и букетов цветов, абсолютно одинаковым с лица и изнанки.

Купчиха с зеркалом. Б. Кустодиев

Купавинские шали делали на Купавинской фабрике князя Н. Б. Юсупова, их носили только купчихи. Стоимость одной шали составляла 200 рублей, что равнялось годовому жалованью фабричного рабочего.

В царствование Александра I воспитанниц женских учебных заведений начали обучать танцу с шалью. Так девушки демонстрировали свое изящество, грациозность и хорошую осанку. Эта традиция сохранилась до конца XIX века. Подтверждение данному факту можно найти в романе Ф. М. Достоевского «Преступление и наказание», где титулярный советник Мармеладов рассказывает Раскольникову: «Знайте же, что супруга моя в благородном губернском дворянском институте воспитывалась и при выпуске с шалью танцевала при губернаторе и при прочих лицах, за что золотую медаль и похвальный лист получила».

Читайте также:  Норковая шуба бабочка без капюшона

В крестьянской и купеческой среде во второй половине XIX века предпочтение отдавали квадратным шалям с восточными мотивами – так называемым турецким. Теперь они были относительно доступны, так как вырабатывали их промышленным способом на жаккардовых станках. Но тканый рисунок для массового производства был все-таки дорог, дешевле обходилась набивка.

Во второй половине XIX века шаль из великосветских салонов перекочевала на дородные плечи купчих и мещанок. Обязательными атрибутами их нарядов в это время становятся ковровые или кружевные шали яркого цвета, поверх которых часто выпускают белый кружевной воротничок. В таких шалях писали купчих большие знатоки купеческого и мещанского быта художники Кустодиев, Маковский, Федотов.

Б. М. Кустодиев. Портрет Ю. Е. Кустодиевой. 1920 год.

Источник

«Весь смысл картины — в шляпе»

П латья на фижмах и домашние капоты, кружевные косынки и огромные шляпы. Вспоминаем, что носили красавицы с портретов известных русских художников.

Сарра Фермор в «робе»

Героиня портрета была дочерью Виллима Фермора, русского государственного и военного деятеля с шотландскими корнями. Портрет Иван Вишняков написал, когда Сарре Фермор было десять лет. В XVIII веке парадные костюмы для девочек такого возраста уже во всем копировали взрослые платья, вплоть до жесткого корсета.

Повседневный женский костюм в ту эпоху был хотя и объемным, но все-таки выглядел проще. На Саре же надет самый торжественный из возможных нарядов — придворный. Этот тип костюма утвердился при французском дворе в последней трети XVII века и менялся с годами мало. В России его называли «робой». Лиф такого платья — по-русски его называли «шнурованье» или «снурованье» — прокладывали китовым усом, и он становился настолько жестким, что корсет под него надевать не требовалось. Также в «робу» входила юбка на специальном широком каркасе — фижма, и шлейф, если статус дамы его предусматривал.

Платье Сарры Фермор сшито из дорогого, с муаровыми переливами, шелка. Ткани с разбросанными по светлому фону цветами были в ту эпоху очень модными. Техника «броше» позволяла выводить цветные нити на разных участках, и узоры получались очень разнообразными. В те годы шелк закупали в Англии — центр производства находился в районе Спитлфилдз в Лондоне, а рисунки на ткани выполняли по французским образцам. Такие дорогие детские платья потом перешивали на новый рост, отдавали в театр на костюмы или в церковь — на ризы и покровы.

Екатерина II в чепце и капоте

Императрицу Екатерину II Владимир Боровиковский, вопреки обыкновению, написал не в парадном зале, а в парке, на прогулке. Картина могла бы стать иллюстрацией для заключительной сцены «Капитанской дочки» Александра Пушкина. По сюжету Маша Миронова встречает в парке даму «в белом утреннем платье, в ночном чепце и душегрейке» и не понимает, что это сама Екатерина II.

В отличие от своей предшественницы Елизаветы Петровны, обожавшей наряжаться, Екатерина Алексеевна была достаточно сдержанна в выборе одежды. Она соблюдала все правила, когда выбирала платье для официальной церемонии, но в повседневной жизни одевалась весьма скромно. Ее кабинет-секретарь Адриан Грибовский вспоминал, что по утрам императрица обычно носила «простой чепец, белый атласный или гродетуровый капот». Именно в таком костюме мы видим ее на портрете, разве что капот — просторная распашная одежда с длинными рукавами и застежкой спереди — не белый, а голубой. Судя по сдержанному блеску ткани, это может быть именно гродетур — разновидность дорогого плотного шелка, который изначально создавался во Франции и был назван в честь города Тура. В русском языке название «гродетур» со временем исказилось, и в среде русского купечества материю стали называть «гарнитур».

Пусть портрет работы Боровиковского и не парадный, но изображена на нем императрица. Поэтому и домашний костюм ее очень изысканный — с серебряной отделкой, кружевными манжетами и воротником в стиле ренессанс. Да и чепец Екатерины II затейлив — с оборкой по краю и пышными драпировками тульи, — а капот, скорее всего, скрывает белое утреннее платье.

Наталья Гончарова в воздушном наряде

Юная Наталья Гончарова изображена на портрете в легком невесомом платье. Однако чтобы создать такое впечатление, требовалась прочная основа: тугой корсет, подчеркивающий талию, и несколько нижних юбок, чтобы поддерживать широкое платье. Иногда сзади у талии даже подкладывали небольшой мягкий валик.

Читайте также:  Чертеж шапки четырехклинки шаблон

Рукава — это самый эффектный элемент дамского костюма той поры. Короткие поддерживающие рукавчики почти скрывались за оборками декольте, их называли «беретами» из-за сходства с широким головным убором. Чтобы платье держало форму, под него надевали специальные нарукавники или ставили на плотную подкладку. В конце 1820–30-х короткие рукава стали дополнять широкими и длинными — из тюля, газа и других прозрачных тканей. Так платье выглядело изящнее и при этом сохраняло модный силуэт.

Отделка декольте на платье Гончаровой состоит из двух рядов кружев. Слева и справа между ними вставлены «погончики»: дамы прибегали к разным ухищрениям, чтобы сделать линию плеч как можно более широкой. Так по контрасту с плечами и пышной юбкой, талия казалась еще более тонкой.

На голове у Натальи Гончаровой корона, но не из драгоценностей, а из туго заплетенных кос. Гладко уложенные, расчесанные на пробор волосы с пучком сзади — это прическа «а ля Малибран». Ее назвали так в честь знаменитой певицы Марии Малибран, старшей сестры Полины Виардо. На открытом лбу у Натальи Гончаровой украшение — фероньерка. Они были известны еще со времен Ренессанса, и в первой половине XIX века вновь вошли в моду. Примерно в таком наряде — белом платье и золотом обруче — Александр Пушкин впервые увидел свою будущую жену.

Елизавета Мартынова в старинном платье

Свою современницу и соученицу Елизавету Мартынову Константин Сомов изобразил в старинном платье. Оно должно было навевать мысли о минувших эпохах, а в особенности — о XVIII веке, столь любимом и самим художником, и его коллегами по объединению «Мир искусства».

Судя по крою, синее шелковое платье было сшито в 1850-х, в эпоху «второго рококо». Тогда дамы носили платья с огромными юбками по моде XVIII века.

Однако у наряда Мартыновой есть и собственная загадка. Из-под его длинных широких рукавов выглядывают белые нижние. Скорее всего, они были съемными — в 1850-х такая модель была очень популярной. Пикантный нюанс: так шили только дневные платья, а значит, у него не должно быть такого глубокого выреза. В XIX веке женщина могла носить декольтированные наряды исключительно вечером. Сомов обнажил хрупкие плечи своей модели и окутал ее косынкой, отделанной кружевом. Она подсвечивает лицо Елизаветы Мартыновой, выделяя его на темном фоне, и тоже напоминает о моде XVIII века: в дамских журналах похожие называли «а ля Мария-Антуанетта». Кроме того, по всей видимости, косынка прикрывает то, что пришлось сделать с лифом платья ради портрета — срезать его верхнюю часть ради художественной выразительности.

Княгиня Орлова в шляпе «величиной с поднос»

Княгиня Ольга Орлова была блестящей светской львицей и прекрасно разбиралась в моде. Как вспоминал Александр Бенуа, эта элегантная дама «знала большой толк в нарядах». На портрете кисти Серова ее платье почти полностью скрыто собольим палантином, зато от головного убора трудно отвести глаза.

Об огромной шляпе княгини часто пишут, что она непропорционально велика. Княгиня следила за модой и носила пышные головные уборы: в 1910-х годах женские шляпы быстро «росли». В модных журналах появлялись все более и более объемные модели, пожалуй, самые внушительные за всю историю европейского костюма. Перья, банты, волны тюля, газа, шелка — на фоне некоторых журнальных иллюстраций головной убор Орловой выглядит весьма сдержанно и скромно.

Дочь Серова, Ольга, вспоминала визит Орловой к отцу. Ольга Серова и ее подруга мечтали рассмотреть поближе известную красавицу и модницу. Однако в окно девушки мало что увидели, кроме широких полей огромной черной шляпы «величиной с поднос, на которой лежали большие розы».

Когда портрет был готов, княгине Орловой не понравилось, что шляпа оказалась центром композиции. Князь Феликс Юсупов ехидно описывал в своих «Мемуарах», как некая великосветская петербургская красавица уговорила художника написать ее портрет, а тот вынудил ее позировать в головном уборе с широкими полями: «Красавица возмутилась было, но Серов отвечал дерзостью, что весь смысл картины — в шляпе». Имени светской дамы в Юсупов в книге не назвал, но современникам было понятно, о ком речь.

Источник