Женские руки и сумочка.... как они общаются? см. Хулио Кортасара.
Дело идет к вечеру, усталостью
наваливается время, растраченное в кафе за чтением газет, которые всегда – одна
и та же газета, а пиво, точно крышка, легонько давит на желудок. И ты готов к
чему угодно и можешь попасть в худшую из ловушек инерции и забвения, как вдруг
женщина открывает сумочку, чтобы расплатиться за кофе, пальцы теребят застежку,
а она, как всегда, не дается. Такое впечатление, будто застежка защищает вход в
зодиакальную клетку и, как только пальцы женщины найдут способ отодвинуть тонкий
позолоченный стерженек и вслед за его неуловимым полуоборотом запор поддастся,
тотчас же на ошалевших завсегдатаев, захмелевших от перно и зрелища велогонок,
что-то нахлынет-накатит, а может, и вообще проглотит их: лиловая бархатная
воронка вырвет мир с насиженного места, заодно с Люксембургским садом, улицей
Суффло, улицей Гей-Люссака, кафе «Капулад» , фонтаном Медичи, улицей
Месье-ле-Прэнс, закрутит все это в последнем раскатистом бульканье – и останется
только пустой столик, раскрытая сумочка, пальцы женщины, вынимающие монету в сто
франков… Хулио Кортасар. Игра в классики

лесбийская струя воды вращает мельницы пропеллер, и деве чьи-то сны видны, когда их медленно пропели, о тело: солнце, сон, ручей! Соборы осени высоки, когда я в трёх озёр осоке лежу я Бога и ничей. Леонид Аронзон 196. "У Голубой лагуны". Том 4A. Не сю, иную тишину,