3881882_kon (448x334, 30Kb)

 

Но кто стыдится, тот всегда молчит, так уж устроена жизнь.
Занятные мысли у этой женщины! Может, и я поражен немотой именно потому, что мне стыдно...
— И еще я встречаю людей,— говорит Ротлуф,— у которых такой вид, будто им помелом заехали в лицо. Но, завидев меня, они начинают сиять, как медовый пряник: «Здравствуйте, господин бургомистр, вам мужская дружба надо бы поменьше хлопотать, господин бургомистр, отдохнуть после всех страданий, господин бургомистр, в лагере творились, наверное, такие ужасы...»
Из булочной Кербеля выходит девушка в зеленом платке. Но это не Хильда. У Хильды другая походка — легче и быстрей. До чего ж я обрадовался, услышав ее шаги, когда после ссоры она пришла ко мне от Лизбет, совсем рано, на рассвете. Внизу под лестницей она сняла башмаки... а потом накрыла стол в чердачной каморке, а потом... И пока что благодаря известной доле самообмана мне удавалось не только наслаждаться продолжением чудесного спектакля, но и искренне считать себя порядочным человеком.
Мда... У многих из них шевелится в голове нелегкий вопрос: «Что там, какая жизнь впереди ждет?»
С платформ и из вагонов выгружали зачехленные пушки, машины, лошадей, ящики с боеприпасами и разным другим имуществом. Под присмотром помкомвзвода Назарова кипела работа и у вагона взвода управления.