На переднем крае науки и техники

Для славы русского театра. Часть 6

В мортирологе «Незабытые могилы» содержится информация о том, как сложилась судьба вдовы и детей А. С. Суворина в эмиграции. Анна Ивановна Суворина, сестра народника М. И. Орфанова, в эмиграции умерла в страшной нужде в парижском госпитале Божон в возрасте 78 лет и похоронена на кладбище в Нейи на средства, собранные среди эмигрантов по подписке.428

Старший сын издателя Михаил Алексеевич, в эмиграции с 22 апреля 1921 г. издавал монархическую газету «Новое время». Скончался на 78 м году жизни и похоронен в Белграде на Новом кладбище.429

Второй сын А. С. Суворина Алексей Алексеевич, в эмиграции производил над собой опыты, чтобы доказать, что человек может длительное время обходиться без пищи. В конце же концов отравился в отеле светильным газом и умер в Париже.430

Третий сын крупнейшего российского журналиста Борис Алексеевич Суворин, участвовал в антибольшевистских организациях, затем в 1 м Кубанском походе как рядовой, где издавал печатный листок. В 1918 г. при поддержке генерала Б. А. Алексеева возродил газету «Вечернее время» в Новочеркасске, позже – в Ростове на Дону, а с продвижением Добровольческой армии – в Харькове и Курске. В 1920 г. Борис Алексеевич после кратковременного пребывания в Новороссийске перенес «Вечернее время» в Феодосию и одновременно основал в Симферополе газету «Время». В середине этого же года генерал Врангель командировал Суворина в Париж для связи с французскими газетами.

Будучи в эмиграции, Борис Алексеевич в 1924 г. возродил «Вечернее время» в Париже, но из за материальных трудностей газета скоро закрылась. Суворин некоторое время редактировал вместе с А. И. Филипповым «Русское время», одновременно сотрудничая с «Энтрансижан», «Фигаро», «Ревю де Монд» и «Возрожением». В 1926 г. Борис Алексеевич отправился на Дальний Восток, где редактировал сначала в Шанхае «Шанхайскую зарю» и «Время», а затем в Харбине – «Русское слово». Однако его пребывание на Дальнем Востоке было недолгим, и он снова вернулся во Францию. А в 1938 г., по настоянию левого французского правительства, пять человек, в их числе и Б. А. Суворин, были высланы из Франции. Б. А. Суворин избрал местом своего жительства Белград, где был сотрудником журнала «Часовой». Умер 18 января 1940 г. в возрасте 61 года и похоронен на местном кладбище.431

Дочь А. С. Суворина – Анастасия Алексеевна (сценический псевдоним – Астра Суворина), умерла в 1930 г. 53 лет от роду в Нью Йорке.432

Что же касается судьбы дома А. С. Суворина, то после революции в нем расположился торговый техникум, а в годы войны – госпиталь. Занятия в техникуме возобновились после снятия блокады в 1944 г. Многие выпускники погибли, среди них – Герой Советского Союза Ф. В. Марин, памятник которому установлен в Львовской области, там, где он погиб в первой же день войны. О нем и других героях – педагогах и студентах – рассказывают материалы музея, открытого в 1988 г. Конечно, в дальнейшем здесь должна появиться экспозиция, посвященная А. С. Суворину и его современникам.433

Для славы русского театра. Часть 4

Орленев, как и другие актеры, мог бросить все дела и мчаться к Суворину по его вызову, к нему шли прямо с поезда, ночью, жили в его доме неделями, репетировали, спорили, обычно принимали его советы, но нередко и он вносил в свои пьесы изменения по просьбе актеров. Все любили шутки, розыгрыши, угрюмость Суворина исчезала. Его дом был подлинным центром театрального искусства Петербурга и России.

Что касается Орленева, то он просто боготворил Алексея Сергеевича, почти не замечал его слабостей. Он отмечал, что Суворин умел ободрить каждого, вовремя сказать нужное теплое слово, окрылить. Когда в суворинском доме собирались актеры, сурового, придирчивого, а нередко и желчного редактора издателя трудно было узнать: он заразительно смеялся, радовался шуткам, остротам, розыгрышам, не оставалось следов угрюмости и дневных забот. Актерам нравилось его уважение к жене, постоянное обращение к ней за советом – Анна Ивановна была ученицей Баттистини. Думается, что именно в эти часы (обычно ночные) появлялся прежний Суворин – молодой, страстный журналист 1860 – 1870 х гг. Орленев рассказывал, как в одну из ночей он показывал ему новую роль, в трактовку которой тут же вносились изменения. Особенно ценными были его профессиональные замечания, это был действительно живой, творческий процесс рождения образа. Жаль, что, увлеченно изучая деятельность К. С. Станиславского, В. Э. Мейерхольда и других корифеев театра, историки пренебрегают этой интересной страницей его истории.

Конечно, у каждого деятеля театра есть своя главная книга, своего рода ориентир в жизни и творчестве. Настольной книгой Суворина был «Гамлет». Он вообще умел отделять подлинные ценности от сиюминутного, преходящего, но это понимали очень немногие, «избранные», потому что чаще всего внешняя сторона его жизни не давала возможности объективно оценить этого человека. Тот же Орленев с восхищением отмечал, что «в нем так цельно совмещались великий человек и маленький ребенок. Страстная душа его, полная жажды впечатлений, артистическая натура его делали его подходящим учителем…». В последние годы, больной, лежа в постели, он преображался с приходом друзей, особенно актеров, жадно слушал их рассказы, очень непосредственно переживал рассказываемое, а надо сказать, что, блестящий рассказчик, он был столь же прекрасным слушателем, точнее, сопереживателем – чрезвычайно редкая черта в деятелях искусства. Его кабинет, без преувеличения, можно назвать подлинным центром театрального искусства.

В 1899 г. на сцене театра Суворина была поставлена, имевшая огромный успех, другая трагедия А. К. Толстого – «Смерть Иоанна Грозного» с В. П. Далматовым в главной роли.

В театре работали В. А. Блюменталь Тамарина, Е. П. Корчагина Александровская, В. О. Топорков…

Большую роль сыграл Суворин в формировании молодого актера М. А. Чехова, племянника писателя. В 1911 г. он блестяще окончил суворинскую театральную школу, стал работать в его театре. В пьесе «Царь Федор Иоаннович» Михаил Чехов сыграл главную роль. Увидев его игру, Станиславский назвал актера гением, с 1913 г. Михаил Александрович работал в МХТ, став одним из великих актеров XX в.

В 1914 г. вышли в свет «Театральные очерки» А. С. Суворина – подлинный гимн отечественному театральному искусству, книга, в которой ярко проявился его литературный дар, она была напечатана в типографии в доме 13 в Эртелевом переулке.

М. Чехов в роли царя Федора. 1911 г.

Для славы русского театра. Часть 3

Постоянные жалобы Суворина на театр и его же признания в том, что без театра он не представляет свою жизнь, – все это поразительно напоминает скорбные и печальные мысли Салтыкова Щедрина, обращенные к литературе.

В августе 1901 г. театр на Фонтанке сгорел, и пришлось снять временно Панаевский (Адмиралтейская наб., 4; не сохранился). В 1901–1902 гг. по проекту видного архитектора А. К. Гаммерштедта здание театра Суворина было восстановлено. Опыт восстановления театра пригодился Гаммерштедту при реконструкции Панаевского театра в 1904 г. В конце концов он сгорел в сентябре 1917 г.

Суворин – инициатор создания Литературно художественного общества (1895–1917 гг.), которое можно было бы назвать театральным им руководили актеры Александринского театра В. П. Далматов, Ю. М. Юрьев, композитор В. В. Андреев. При этом Обществе основаны Суворинский театр и театральная школа им. А. С. Суворина, вошедшие в историю театрального искусства. Собрания Общества проходили в 1907–1917 гг. в доме № 16 на Невском проспекте.

М. Г. Савина

Именно Литературно художественное общество впервые обратилось к всестороннему и глубокому изучению истории русского театрального искусства, начиная с допетровского времени; оно организовало первую русскую театральную выставку, которая, как и театральная школа, размещалась в доме на Адмиралтейской наб., 6. Директором школы стала «первая русская актриса» М. Г. Савина. В спектаклях и концертах участвовали Н. Н. Фигнер, балалаечник Б. С. Трояновский, пианистка Ванда Ландовска, Айседора Дункан… Как часто после концертов они направлялись в Эртелев переулок! Живой и отзывчивый, чуткий ко всему новому и национальному, А. С. Суворин был душой собраний и концертов, в которых принимали участие лучшие петербургские актеры и европейские знаменитости: оперные певцы И. В. Ершов, Н. Н. Фигнер, М. Баттистини, В. Э. Мейерхольд, великая итальянская трагическая актриса Элеонора Дузе (ее портрет работы И. Е. Репина находится в Третьяковской галерее), пианистка Ванда Ландовска. Эти вечера проходили либо в доме № 16 на Невском проспекте, залы которого имели хорошую акустику, либо в доме Суворина, где собирались наиболее близкие люди. Алексей Сергеевич радовался, видя рядом с собой знаменитую Э. Дузе, драматических актеров В. Н. Давыдова, Г. Г. Ге, Ю. М. Юрьева, самых дорогих его сердцу В. Ф. Комиссаржевскую, М. Г. Савину, П. А. Стрепетову… Всех этих людей сближала любовь к национальному репертуару, к пьесам А. Н. Островского, к русской музыке, живописи.

В Суворинском театре началась артистическая карьера В. И. Качалова (1896–1897 гг.).

В его театре в полной мере раскрылся талант трагического актера Павла Николаевича Орленева, впоследствии народного артиста республики (1869–1932). Он выступал здесь с 1895 по 1902 г., сыграл, в частности, Тихона в «Грозе», царя Федора в пьесе А. К. Толстого «Царь Федор Иоаннович» (Суворину принадлежит честь «открытия» этой пьесы через 30 лет после ее создания).

Влияние и хлопоты неутомимого Алексея Сергеевича способствовали освобождению от цензуры трагедии Толстого. После премьеры пьесы в 1898 г. Орленев, по его словам, «проснулся знаменитостью», можно сказать, что этот актер был выпестован Сувориным. В том же году К. С. Станиславский поставил ее в Москве, и она стала одной из самых популярных пьес на русской сцене.

П. Н. Орленев

Для славы русского театра. Часть 2

Луиджи (Людвиг Францевич) Фонтана (1825–1894) – академик архитектуры, работал в России с 1845 г., получил большую известность постройкой и перестройкой крупных жилых зданий, но прежде всего возведением общественных сооружений общегородского масштаба. Перестроил для Всероссийской мануфактурной выставки Соляной городок на Фонтанке, 10 (1870 г.), огромный дом на Михайловской ул., 1, для Европейской гостиницы (1873–1875 гг.), возводил корпуса Мариинского рынка (Апраксин двор, 1880 – 1890 е гг.), построил одновременно в «русском стиле» Воскресенскую церковь на наб. р. Фонтанки, 59 (1884–1887 гг., не сохранилась).

Здание татра А. С. Суворина на наб. р. Фонтанки, 65

Построенный для С. Ф. Апраксина театр в сентябре 1895 г. стал театром Литературно художественного общества (1895–1917 гг.), сначала называемого литературно артистическим кружком, председателем кружка и общества был А. С. Суворин, ставший руководителем и фактическим владельцем театра. Алексею Сергеевичу и его коллегам нравилось это здание, оценили его и горожане, и архитектурная общественность, так, главное архитектурное издание страны журнал «Зодчий» сообщал: «Здание театра проектировано с изящным, во вкусе эпохи Людовика XVI фасадом, а в прочих частях ему придан скромный вид, соответственный торговым помещениям, устроенным в здании с трех сторон внутри двора» (Театр графа Апраксина в С. Петербурге // Зодчий. 1880. С. 93. Л. 50–52).

Театр Суворина стал первым частным театром общегородского и даже общероссийского масштаба. Его создание стало возможным благодаря указу Александра III в 1882 г. об отмене монополии императорских театров на сценические представления. Позднее, в 1900 – 1910 е гг., в Петербурге и в других городах, как грибы, стали возникать всевозможные театры и театрики, иные весьма низкого уровня, о которых сегодня вспоминают разве что историки театра. Да и некоторые даже довольно значительные театры исчезли, не оставив яркого следа, – они были, как правило, рассчитаны на коммерческий успех в «легком жанре». Конечно, и на сцене Суворинского театра порой шли посредственные пьесы русского и западного репертуара – приходилось идти «в ногу со временем», т. е. уступая обывательским вкусам, но в целом Суворин, его помощники и сами актеры успешно противостояли пошлости, стремились сохранить лучшие традиции русского национального театра.

Знаменательно, что этот театр вошел в историю как театр А. С. Суворина, в 1913 г. назван его именем (ныне – БДТ им. Г. А. Товстоногова). Суворин приобрел право в течение многих лет ставить спектакли по своему выбору (первый спектакль – по пьесе А. Н. Островского «Гроза»). С этого времени театральная жизнь надолго овладевает Алексеем Сергеевичем, так, в сентябре 1896 г. он шлет телеграмму из Феодосии, указывая, что сезон должен открыться «Женитьбой» и «Игроками» его любимого Гоголя. Режиссером в то время был опытный Е. П. Карпов.

Но годы брали свое, приходили болезни, и Суворин переживал, что «каторжный труд» газетчика, журналиста отнял бóльшую часть жизни, прожитой не так, как хотелось в молодости. Театр требовал сил, а их было уже немного, и Суворин ворчал: «Чорт меня дернул на старости лет погрузиться в эту театральную пучину».425 Но бросить театр он уже не мог, не мог лишиться этого праздника в суетной жизни: «Каждую минуту у меня желание отказаться от директорства и каждую минуту другое желание – остаться».426 Все чаще он испытывал угрызения совести, скуку и тоску, тоску человека, «выброшенного из жизни». Чего же стоят все хулы на Суворина при его жизни и после кончины, вплоть до наших дней, если он сам судил себя строго и беспристрастно?!

Для славы русского театра

Была еще одна сторона многообразной деятельности А. С. Суворина, в которой его неоспоримые заслуги признавали даже многочисленные противники. Служение театру, на протяжении долгих лет отнимавшее много душевных и физических сил, однако доставлявшее немало отрадных минут, вот та сфера деятельности Суворина, где он также в полной мере проявил свои качества организатора, делового человека, литератора, публициста, идеолога. Его высоко ценили как знатока театра драматурги и актеры. Иван Николаевич Крамской нашел немало теплых слов о Суворине – театральном критике. Сильное впечатление на художника произвела суворинская рецензия 1885 г. на творчество М. Г. Савиной. «Да и другие, весьма многочисленные статьи Суворина о театре, отличавшиеся ясностью мысли, четкостью изложения, остротой, Крамской выделял из всего того, что писали о русском театре. Подобные оценки в устах крупнейшего мастера демократического искусства России весьма знаменательны! С захватывающим интересом читаются письма Крамского Суворину – это волнующий документ эпохи, и, кроме того, они дают дополнительные штрихи к характеристике Алексея Сергеевича. Суворину он поверял свои мысли о русской и западной живописи, о тайнах живописного мастерства; очевидно, Крамской видел в нем большого знатока искусства».424 Суворин познакомил Чехова со статьями и письмами художника.

Труппа Литературно художественного театра. 1900–1901 гг.

После смерти Крамского Суворин издал сборник «Иван Николаевич Крамской. Его жизнь, переписка и художественные статьи. 1837–1888». Статьи и рецензии Суворина, публиковавшиеся в его газете («Маленькие письма» и др.), нередко под псевдонимом «Незнакомец», пользовались вниманием читателей и оказывали влияние на театральную жизнь. Эти статьи справедливо рассматривались как определенный противовес всему изломанному, издерганному, что входило тогда в художественную жизнь. И если в своей деятельности редактора издателя Суворин часто шел на компромиссы, не всегда проявлял принципиальность, то в театральной работе он был цельной, убежденной в своей правоте личностью.

Алексей Сергеевич гордился успехами русских актеров, огорчался их неудачами, любил их общество, защищал их от нападок, а они называли его добрым гением. В свои статьи и в само театральное дело он вкладывал много знаний, страсти, умел ободрить каждого, вовремя сказать нужное теплое слово, окрылить. Суждения Суворина о театре своеобразны и независимы, он анализировал и пьесы, и игру актеров, отдавая предпочтение произведениям Н. В. Гоголя, А. Н. Островского, А. В. Сухово Кобылина.

Будничность, проза жизни все больше и больше тяготила его, и он надеялся в театре найти то, чего не было ни в его личной жизни, ни в газетно журнальной деятельности.

В сентябре 1895 г. Суворин основал свой театр на наб. р. Фонтанки, 65. Здание построено в 1876–1878 гг. архитектором Л. Ф. Фонтана для Малого театра С. Ф. Апраксина.

Любимое детище – типография. Часть 15

Без сомнения, преждевременная смерть Антона Павловича была тяжелейшей потерей для Суворина и его семьи, от этой утраты он уже не смог оправиться. Его друг и единомышленник издатель И. Д. Сытин вспоминал о совместном посещении могилы Чехова в Новодевичьем монастыре: «По старому седобородому лицу Суворина видно было, какое место занимал в его сердце Чехов».420

Дружеские отношения связывали Чехова с женой редактора Анной Ивановной (1858–1936), яркой личностью, ученицей Баттистини, с литературным и артистическим дарованием, острым умом. Она дружила с Достоевским, посвятила ему воспоминания; хорошо знала творчество Толстого. К сожалению, в дни революции 1917 г. погибли переписка Чехова и Суворина и ее архив. Суворин чрезвычайно высоко ценил супругу, всегда советуясь с ней и считаясь с ее мнением.

Антон Павлович дружил также с любимцем Суворина – его сыном, историком, филологом Алексеем, человеком чутким и инициативным, который вместе с отцом возглавлял редакцию «Нового времени» в 1900 е гг. В 1898 г. он создал сберкассу сотрудников газеты.

Алексей Алексеевич Суворин (1862–1937) издавал газету «Русь», которая выходила тиражом в 110 тысяч экземпляров, «Маленькую газету», был владельцем издательства «Новый человек». Для него в 1905 г. гражданский инженер и теоретик архитектуры модерна П. М. Макаров построил трехэтажное здание в стиле модерн, в котором разместилась типография (Волынский пер., 4).421 После смерти отца в 1912 г. в Царском Селе Алексей Алексеевич продолжал жить в Эртелевом переулке, здесь жила и дочь А. С. Суворина – Анастасия, актриса Суворинского театра. В Русском музее сохранился ее портрет работы Б. М. Кустодиева.

Михаил Алексеевич (1860–1936), сын А. С. Суворина от первого брака, также избрал профессию журналиста. Литературную деятельность начал в «Новом времени», «Стрекозе», «Осколках». Его рассказы печатали под псевдонимом «Кое кто» (есть отдельное издание юмористических рассказов под таким заглавием).

С декабря 1904 г. он фактически становится редактором «Нового времени». В суворинском Малом театре были поставлены его пьесы «Пятиженец» и «Вранье», а также инсценированные для этого театра «Бесы» Ф. М. Достоевского. М. А. Суворин состоял членом театральной дирекции Литературно художественного общества, с 1903 г. – директор казначей. Михаил Алексеевич ведал книжными киосками по продаже книг издательства А. С. Суворина на железнодорожных станциях. В 1916 г. становится товарищем председателя Всероссийского общества редакторов газет в Петрограде.422

Борис Алексеевич Суворин (1879–1940) начал литературную деятельность в газете отца «Новое время» в 1895 г., помещая отчеты о спорте. В 1904 г. назначен редактором «Телефона нового времени», а в 1905 г., по желанию Витте, был прикомандирован «Новым временем» к российской делегации по заключению мира в Портсмуте. В 1909 г. сопровождает в Англию делегацию членов русских законодательных учреждений. В последующие годы Б. А. Суворин редактировал в Санкт Петербурге издания «Вечернее время» (1911–1916 гг.), «Лаун теннис» (1912–1914 гг.), «Журнал аэродрома» (1910 г.), «Время» (1914–1916 гг.), «Конский спорт» (1914–1916 гг.), «Новое время» (1915–1916 гг.), создатель «Русской будущности» (1915–1916 гг.). В 1916 г. он, не оставляя руководства газетой, вступил добровольцем в ряды армии.423

Можно по праву говорить о династии Сувориных, перенявших у отца качества журналиста, газетчика, редактора издателя.

Любимое детище – типография. Часть 14

В значительной степени образом Суворина и окружавшей его средой навеяна чеховская «Скучная история», плохо понятая современниками.

Дом Суворина – один из самых главных петербургских адресов Чехова. В первый приход сюда он напомнил Сувориным Базарова, и все его последующие приезды становились праздником для всей семьи. Всякий раз он знал, что в этом доме его ждет уютная двухкомнатная квартира с великолепным письменным столом (к сожалению, не сохранился). Заботливый хозяин делал все, чтобы Антону Павловичу здесь хорошо отдыхалось и работалось. Как корреспондент «Нового времени» Чехов в 1890 г. ездил на Сахалин и очерки об этой поездке опубликовал у Суворина. Писатель сотрудничал с газетой до 1898 г. Впоследствии Вл. И. Немирович Данченко рассказывал: «В Петербурге, несмотря на большие связи с писательскими кружками, им овладевал Суворин».417 Недолюбливая газету, Чехов ценил редактора издателя, «а с самим Сувориным у него были отличные отношения, и с ним, и с его домом. Суворин тоже был влюблен в талант Чехова».418 Сохранились свидетельства о совместных поездках Суворина и Чехова в Западную Европу, о прогулках по Петербургу.

Суворина и Чехова сближало общее критическое отношение к формалистическим тенденциям в искусстве, к тому, что получило название «декадентство»; это вовсе не означало, что они не принимали нового. Суворин оценил новые явления в литературе и искусстве, но его возмущали чистое теоретизирование и «духовный разврат»: «Теперь бы надо лиризма, зажигательного, общественного, прославляющего русскую душу и силу».419 Эти слова мог бы сказать и Чехов.

Известно, что некоторые писатели осуждали Чехова за его сотрудничество с «Новым временем». Объясняя свою позицию, он признавался, что Суворин – «очень хороший человек», и даже столь сложная личность, как В. П. Буренин, может хвалить или ругать, но молчать не будет. Чехову важно было, что в «Новом времени» не было равнодушия.

Антон Павлович делился с Сувориным литературными замыслами, одно время он даже предполагал писать совместно с ним пьесу «Леший», а когда он написал пьесу «Татьяна Репина», Чехов участвовал в ее постановке в Москве.

Высказывания Чехова о Суворине неоднозначны: «Ваше мнение для меня – золото» (1892 г.), и в то же время – «умнейший циник», «искренний и хороший человек» и др. Антон Павлович испытывал сложные чувства к издателю, да они и не могли быть иными. Уважение и даже любовь к нему не исключали порой и осуждения. Несомненно другое – моральное воздействие Чехова на Суворина, и этим он мог гордиться.

В доме Суворина Чехова навещали писатели, среди них И. Ясинский, С. Атава, А. Н. Плещеев… Здесь состоялись его литературные знакомства. Сам Антон Павлович иногда просил литераторов что нибудь написать для суворинского издания. Его любили дети Суворина, более того, Алексей Сергеевич хотел, чтобы Чехов женился на его дочери Анастасии (когда она подрастет). Отцовское отношение Суворина к Чехову отмечал и В. В. Розанов. Активный участник бурной литературной жизни 1860 – 1900 х гг., Суворин был также необходим Чехову, его портрет висел на стене в кабинете писателя ялтинского дома рядом с портретами Толстого и Левитана.

Любимое детище – типография. Часть 13

Самоистязание Суворина (а он и себя не щадил!) потрясает, мало кто способен на такое, и это – не старческое брюзжание и охаивание всего и вся, это – именно скорбь о себе, окружающих, стране… Его «Дневник» пережил автора, став его романом. Здесь редкий сплав художественного, образного и публицистики. Вот, например, о Петре I: «со всего света являлась разная дрянь и накипь и владела Россией»; по его мнению, Петр наводнил страну проходимцами и шутами.

Ряд интересных мыслей высказал Суворин о предстоящей революции и о революциях вообще, о деградации правящих классов и интеллигенции: «Большая амбиция и малая амуниция бездарной русской буржуазии, вместо Пушкиных и Ломоносовых – Гессены, Винаверы, Милюковы. Забыты великие типы людей».

«Дневник» характеризует Суворина как мастера фельетона, рассказа, повести, импровизации, как публициста и драматурга. Непринужденная, свободная манера письма обнаруживает не только талантливого писателя, но и живого, непосредственного, страстного человека. А. П. Чехов, к сожалению, уже не успел прочесть «Дневник», но можно предположить, что некоторые его страницы навеяны образом Чехова, долгими и задушевными беседами с ним и даже его влиянием.

Суворин близко к сердцу принимал неудачу первой постановки «Чайки», осуществленной при его содействии на сцене Александринского театра, и ночная беседа в его доме стала большой моральной поддержкой для писателя. Он же устроил второе представление, имевшее большой успех. Алексей Сергеевич – в центре столичной жизни, общественной, культурной, политической. Будучи замечательным рассказчиком, он щедро делился с Чеховым новостями. В 1886 г. в «Новом времени» опубликованы рассказ «Панихида» и повесть «Тина», впервые в печати вместо Антоши Чехонте появился Антон Чехов. Позднее у Суворина стал печататься и брат Антона Павловича – Михаил. Чехов был удивительно откровенным в письмах Суворину, тот отмечал: «Чехов не болтлив, и он должен был очень любить человека, чтобы говорить ему о своем».414 К мнению И. А. Бунина, человека острого ума, необычайно наблюдательного, порой очень резкого, стоит прислушаться: «Чехова влекли сильные и умные люди, возьмем хотя бы Суворина, ни с кем он не был так откровенен, как с ним, очень любил его общество, никому он так много и откровенно не писал!».415 Напомним, что это свидетельствует писатель, лучше многих знавший и Чехова, и Суворина.

Суворин был духовно крупной личностью, а Чехов обладал душевным здоровьем и сильным характером, именно эти качества больше всего ценил Суворин в Чехове, именно этого он не находил у своих молодых современников. В молодом Чехове Суворин узнавал идеалы своей молодости, он верил в «силу просвещения», ценил не только талант писателя, но и его мужество, духовную независимость. Сегодня уже мало кто знает, сколько пошлейших дифирамбов пели Чехову, как велико было непонимание его истинного значения, и, только зная это, можно восхищаться проницательностью, чуткостью Суворина, понявшего величие Чехова.416 Алексею Сергеевичу Чехов посвятил драму «Татьяна Репина» (1889 г.), под этим названием есть и пьеса Суворина.

Любимое детище – типография. Часть 12

Плещееву принадлежит шуточная фраза: «Суворин отец, Суворин сын и с ними – Святой дух – Чехов». Дружбе Чехова и Суворина не удивлялся Д. В. Григорович, он находил ее естественной. Чехов не раз советовал Суворину писать роман, имея в виду его талант и огромный жизненный опыт, но Алексей Сергеевич считал, что для этого необходимы особое владение формой и более глубокое знание жизни. По сути дела, его романом стал «Дневник» – уникальный литературный и человеческий документ (автор вел его с 1893 по 1909 г.), содержащий воспоминания о Ф. М. Достоевском, Л. Н. Толстом, Н. А. Некрасове…

А. П. Чехов. Фото 1900 х гг.

«Дневник» Суворина – одно из самых лучших его литературных произведений, в котором точные портретные и психологические характеристики отдельных лиц соседствуют с чрезвычайно своеобразными мыслями об искусстве, литературе, с воспоминаниями о важнейших событиях эпохи. Он не предназначался для публикаций, поэтому автор здесь предельно искренний, особенно в резких, порой уничтожающих оценках знатных особ. Удивительная интуиция и знание любого дела!

В 1890 е гг. Суворин оценивает С. Ю. Витте как руководителя российских финансов, связанного с западным капиталом во вред России. Как далеко это от обычных восторгов по поводу деятельности этого человека, а в 1907 г. Суворин записал: «Граф Витте давно занимается экспроприацией. Он делал конверсии, девальвацию, винную монополию». Столь же нелестны характеристики Столыпина и многих других вельмож, не говоря уже о Николае II: «вообще сер, пьет коньяк и сидит у Кшесинских по 5–6 часов». Откуда такая осведомленность даже у столь знаменитого журналиста и газетчика?

К нему в Эртелев переулок шли не только деятели культуры, о которых рассказывается в этом очерке, – сюда спешили начинающие и уже известные чиновники, общественные деятели, вельможи, министры, левые и правые, шли с поклоном либо старались пролезть бесцеремонно прямо в кабинет – его цитадель. Порой приходилось принимать и с глубокой тоской выслушивать совершенно неинтересные вещи, кого то он не принимал, кого то встречал с распростертыми объятиями. Результат этих встреч – факты, факты, факты… чаще самые неприглядные, о которых никто не догадывался. Свой «Дневник» он вел для себя, легко представить себе, какой скандал разразился, если бы «властители жизни» узнали о нем, хотя бы Витте, которого и сегодня многие, прочитав его мемуары, считают благодетелем страны. А разве не интересны сегодня воспоминания о событиях на Ходынке в Москве, связанных с коронацией Николая II, да и о других мрачных страницах истории! С этими страницами естественно переплетаются светлые лирические строки, например эти, написанные уже на склоне дней: «Эту зиму я встаю рано и выхожу гулять на Литейный. Попадается множество гимназистов и гимназисток: и бегут, бегут! Какие милые, здоровые, веселые лица».