Дома и домовладельцы

Эртелев переулок в эпоху перемен: 1860–1917 гг. Часть 21

В квартирах поскромнее, составлявших бóльшую часть дома, проживали обычные для Эртелева переулка жильцы: ремесленники, мещане, крестьяне, а также прислуга, кучера, дворники.234 Как можно судить по многочисленным описям дома, вплоть до 1913 г.235 существенных изменений в «составе имущества» Ремер не произошло, лицевой дом по прежнему оставался двухэтажным, а дворовые флигели – трехэтажными. Начисто флигель отделали в 1875 г. (при первом осмотре не был оштукатурен), кроме того, в том же году выстроили еще один жилой дворовый флигель. К 1883 г. во все квартиры провели водопровод, значительно выросла годовая квартирная плата, несколько изменился и социальный состав жильцов.236

В декабре 1893 г. Анна Федоровна Ремер погасила всю ссуду Городскому кредитному обществу, и дом с этого времени перешел в собственность ее дочери «фрейлины их императорских величеств» Марии Николаевны Ремер,237 которая владела им до 1918 г. и проживала в своем доме, занимая квартиру из 16 комнат с парадным подъездом и двумя черными ходами, швейцарской, тремя коридорами, кухнями, двумя людскими, четырьмя ватерклозетами, кучерской, ванной, каретным сараем и конюшней на 3 стойла.238 Положение, занимаемое ею при дворе, требовало от Марии Николаевны жить, как говорится, «на широкую ногу». В 1894 г., пока строился собственный дом, «губернский секретарь» А. С. Суворин снимал скромную трехкомнатную квартиру в доме Ремер.239

Два других дома, вошедшие в современное здание, с конца XIX в. служили общественным целям. В доме № 14 с начала 1890 х гг. располагался Кодификационный отдел Государственного совета, а с 1902 г. – Государственная канцелярия.240 Здесь же, по данным адресной книги «Весь Петербург» на 1912 г., Ссудосберегательное и взаимовспомогательное товарищество служащих типографий, Санкт Петербургских книжных магазинов и конторы газеты «Новое время» А. С. Суворина. Целью общества, как было записано в его уставе, являлось стремление: «а) получать на необременительных условиях ссуды; б) помещать сбережения для приращения их процентов; в) получать единовременные безвозвратные пособия в несчастных случаях и г) образовать пенсионный капитал».241

Соседний дом № 16, когда то принадлежавший наследникам столярного мастера А. Х. Вернека, с начала 1890 х гг. числился уже как дом евангелическо лютеранской церкви Святой Анны, а с 1902 г. Фридрих Юльевской богадельни, благотворительного учреждения при этой церкви.242

Нашу прогулку в прошлое улицы Чехова мы заканчиваем у углового дома № 18.

Как уже отмечалось, в 1860 е гг. этот дом принадлежал отставному генерал майору Петру Петровичу Есипову, а после его смерти вдове, Ольге Петровне. В январе 1889 г. ее не стало,243 по духовному завещанию дом поступил в собственность старшей дочери – Варвары, в замужестве Олсуфьевой. Ее сестры Елизавета (по мужу Пешкова) и Мария (по мужу Суходольская) получили по завещанию соответственно 14 000 и 4650 рублей.244 28 апреля 1889 г. новая домовладелица обращается в правление Кредитного общества с просьбой о выдаче ей под залог имущества долговременной ссуды.245 Опись с оценкой дома, произведенная 8 мая 1889 г. архитектором Х. Ф. Тацки, позволяет представить, каким он был в конце XIX в.

Улица Чехова, дом № 18. Построен в 1895 г., арх. П. И. Балинский

Эртелев переулок в эпоху перемен: 1860–1917 гг. Часть 20

15 сентября 1910 г. правление Кредитного общества в последний раз положило выдать К. К. Неллису дополнительную ссуду в 175 тысяч 600 рублей228 на 36 лет и 8 месяцев. Однако через 5 лет дома № 8 и № 10 по акту купчей крепости от 25 апреля 1915 г. перешли в собственность барона Николая Борисовича фон Вольфа, действительного статского советника, члена Государственной думы,229 и принадлежали ему до революции. Карл Карлович Неллис эмигрировал в Германию и умер в Висбадене 1 сентября 1925 г.230

Современный безликий дом, объединивший под одной крышей ранее существовавшие дома под № 12, № 14 и № 16, казалось, навсегда скрыл их прошлое, но архивные дела и адресные книги помогают нам воссоздать утраченные страницы.

Первый из домов, стоящий на этом участке под № 12, до 1917 г. принадлежал наследникам первого его владельца, тайного советника, сенатора Н. Ф. Ремера. С того момента, когда его жена Анна Федоровна Ремер первый раз 17 января 1862 г. обращается в правление Городского кредитного общества за ссудой, и до 1913 г., когда ее дочь фрейлина Мария Николаевна полностью погасила долг обществу и дело было закрыто,231 мы имеем возможность проследить историю дома.

Каким же он был в конце XIX в.? Из описи, произведенной архитектором Н. В. Трусовым, мы узнаем, что в то время имущество Анны Федоровны состояло из 4 отделений. В 1 м отделении записан «каменный 2 х этажный лицевой дом», его «наружные и внутренние стенки были оштукатурены», а «над окнами помещены наличники с сандриками». Во 2 м отделении назван «каменный 3 этажный надворный флигель на подвалах», в 3 м – «каменный же 3 этажный, но отделанный только вчерне и неоштукатуренный флигель», наконец, в 4 м – еще один каменный «2 этажный надворный оштукатуренный флигель», в нижнем этаже которого были устроены службы.232

Улица Чехова, дом № 12–16

Лишь в отдельных «барских» квартирах лицевого дома стояли ватерклозеты, раковины с кранами и ванны, в жилых же флигелях еще долгое время сохранялись «отхожие места».233

В лицевом доме располагалась одна «барская» 16 комнатная квартира, объединявшая скорее несколько квартир на 2 м и 3 м этажах, где жили сама домовладелица и ее «доверитель» – супруг, тайный советник, сенатор Николай Федорович Ремер. В их распоряжении были также сарай для экипажей, конюшня на 4 стойла, сарай и подвал для дров, прачечная, кладовые и ледник. Кроме того, в доме, выходившем в Эртелев переулок, находилась одна семикомнатная квартира, а в дворовых флигелях – 14 трехкомнатных и по одной шести , пяти , четырех– и двухкомнатных квартир.

Эртелев переулок в эпоху перемен: 1860–1917 гг. Часть 19

Дела Карла Карловича шли в гору. Из адресных книг Санкт Петербурга за 1890 е гг. мы узнаем, что он – гласный Санкт Петербургской уездной земской управы, в 1900 е гг. – купец 1 й гильдии, мануфактур советник, затем статский советник. В начале ХХ в. стал председателем Тихоокеанского китобойного и рыбопромышленного Акционерного общества «Бр. Г. Г. Кейзерлинг и K°», председателем правления акционерного общества машиностроительного, чугунолитейного и котельного завода «Г. А. Лесснер», чиновником особых поручений при Витте. Как благотворитель Карл Карлович – председатель правления Санкт Петербургского университета, председатель комитета Тенишевского училища.222

О размахе его деятельности свидетельствует и то, что помимо дома в Эртелевом переулке владел домами № 61 на Большой Пушкарской улице и № 32 по Каменноостровскому проспекту, в котором он и проживал до 1917 г.223 В начале ХХ в. К. К. Неллис продолжил работы по дальнейшему обустройству дома № 8. Так в 1910 г. в надворные флигели подвели водопровод и, как следствие, во всех квартирах установили ватерклозеты и раковины, а отхожие места вовсе исчезли.224 Данные ведомости позволяют сделать вывод, что К. К. Неллис, возглавлявший в это время ряд крупных акционерных обществ, передал все помещения бывшей экипажной фабрики «Акционерному обществу Фрезе и Кº».225 О Петре Александровиче Фрезе, бывшем управляющем каретной фабрики, а затем и компаньоне К. К. Неллиса, создателе отечественного автомобиля, мы расскажем в другом разделе.

Здесь же следует сказать, что возглавляемое им акционерное общество в 1910 г. арендовало первые этажи среднего поперечного флигеля под литерой «В» (здесь располагалась кузница и кузовная мастерская), правого флигеля под литерой «Г» (устроена шорная мастерская), заднего поперечного флигеля под литерой «Д» (на всех трех этажах были приемный покой и кладовая материалов, распиловочная, токарная и обойная мастерские).

Акционерному обществу целиком отдали дом № 10, где устроили гараж. Ежегодная арендная плата за эти помещения равнялась 6 тысячам рублей.226 В жилых флигелях по прежнему квартиры снимало приличное общество: чиновники, отставные офицеры, а в заднем дворе – мещане и крестьяне.

Среди жильцов лицевого дома за этот год мы увидели в «Ведомости о доходах» фамилию магистра истории, впоследствии известного общественного деятеля Павла Николаевича Милюкова, который занимал восьмикомнатную квартиру под № 5 на 3 м этаже за 1860 рублей в год.

Числящаяся же за самим домовладельцем десятикомнатная квартира (под № 7 и № 8) на 4 м этаже лицевого дома, включавшая в себя помимо обычных комнат, передней и кухни, 3 ватерклозета, 3 людских и ванную, с 1 августа 1910 г. по 10 августа 1915 г. сдавалась генералу М. И. Батьянову за 3600 рублей.227

Эртелев переулок в эпоху перемен: 1860–1917 гг. Часть 18

В лицевом доме было 10 квартир,205 кроме того, на 1 м этаже располагался магазин домовладельца. Еще один экипажный магазин К. М. Неллис содержал в левом надворном флигеле, в правом жилом флигеле было еще 6 квартир.206 Значительное число квартир использовалось под производственные нужды, на 1 м этаже дома располагалась малярная, а в поперечном, надворном, флигеле – обойная и стапажная мастерские, а также кузница. На трех его жилых этажах были устроены по одной шести– и четырехкомнатных и шесть двухкомнатных квартир. В одной из них на 3 м этаже по прежнему проживал строитель дома К. Ф. Мюллер. В надворном флигеле в заднем дворе размещались: на первом этаже – еще одна кузница на 4 горна и прачечная, на втором – две однокомнатные квартиры, на третьем – большая комната для рабочих экипажной фабрики и корпусная мастерская.207

Выделенную правлением Кредитного общества ссуду в 14 000 рублей К. М. Неллис использовал на перестройку каменного дома для каретной мастерской (дом № 10),208 возведенной в 1866 г.209

21 марта 1866 г. К. М. Неллис скончался. Из «Петербургского некролога» В. Саитова мы узнали, что он похоронен на Волковом лютеранском кладбище,210 и по его духовному завещанию дом переходит к вдове датского подданного – Екатерине Яковлевне Неллис.211 Через 5 лет, 10 апреля 1871 г., Карл Карлович (сын К. М. Неллиса) в прошении, адресованном в правление Городского кредитного общества, заявляет: «ныне, за отказом матушки моей как от пожизненного владения означенным домом и вообще от всяких прав на имущества, я, как главный наследник и согласно выраженному в духовном завещании воли отца моего, оставляю вышеупомянутый дом за собою».212 27 октября 1872 г. новый домовладелец в заявлении в правление Городского кредитного общества просит провести переоценку дома и выдать новую ссуду.213 Архитектор Э. Г. Юргенс в отзыве от 25 января 1873 г. отмечает, что «после составленного в разное время оценок сего дома произведены разные внутренние переделки с прибавлением печей, окон, дверей, ватерклозетов, ванн, кранов и т. п., отчего стоимость имущества увеличилась.214

Кроме того, в «барских» квартирах установили 10 каминов,215 но в дворовых флигелях по прежнему на каждом этаже сохранялись «отхожие места». В «Описи» указывается также, что «в сем дворе существуют деревянный крытый землею ледник и деревянная помойная яма» – характерные особенности быта доходного дома.216

В «Ведомости о доходах с дома» от 25 января 1873 г. среди жильцов, проживавших в «барских» квартирах лицевого дома, встречаются имена знатных особ: адмирала А. И. Панфилова, генерала Э. Б. Бриммера, князей Эристова, Юсупова, Оболенского, сенатора Гамма, академика Вольфа и др.

Десятикомнатную квартиру занимал сам домовладелец, за ним записаны еще и конюшня на 5 стойл, сеновал и кучерская. В отдельной приписке указано, что «ко всем квартирам полагается прачечная, устроенная с водопроводом, все квартиры сдаются без дров и, где нет водопровода, без воды. Все лестницы и двор освещены газом».217 Весь дом вместе с землей оценили в 142 тысячи 111 рублей 50 копеек, т. е. в два раза больше, чем в 1862 г.218 На этот раз правление Кредитного общества положило определить полный размер ссуды под залог имущества на 25 летний срок в 98 тысяч рублей.219 В последующие годы К. К. Неллис еще не раз обращался за ссудой: в 1888 г. его долг Кредитному обществу рассрочен на 36 лет,220 производившие оценку дома архитекторы каждый раз отмечали, что «все строения в капитальных частях прочны, содержатся удовлетворительно».221

Эртелев переулок в эпоху перемен: 1860–1917 гг. Часть 16

В описи с оценкой дома, произведенной архитектором А. А. Ковшаровым 20 октября 1893 г., указывается, что ныне имущество А. С. Суворина составляет «каменный четырехэтажный с улицы дом, а со двора – пятиэтажный на подвалах в связи с надворными пятиэтажными флигелями по правой границе двора и поперек двора», в доме есть водопровод, 4 ватерклозета, 12 раковин и 10 ванн, и только в нем устроен лифт.188

Из ведомости о доходах с каменного дома мы узнаем, что в нем всего 13 квартир, из которых одна – 17 комнатная (ее во втором этаже занимал А. С. Суворин), в ней: передняя, кухня, 3 людских, ванная, 4 ватерклозета. В доме были три восьмикомнатные квартиры, в двух из которых проживали сыновья домовладельца – М. А. и А. А. Суворины, а в третьей – личный повар домовладельца Лосский. Шестикомнатную квартиру на первом этаже занимал поверенный А. С. Суворина А. П. Коломнин. В двух квартирах располагалась редакция газеты «Новое время» и контора справочных изданий. Еще несколько квартир, записанных за домовладельцем, исключая домочадцев А. С. Суворина, его сотрудников и прислуги, сдавались внаем.189

В «Ведомости о доходах дома» особенно оговаривалось, что «все квартиры сдаются с хозяйскими дровами, с услугами дворников и швейцаров».190

Улица Чехова, дом № 6. Фрагмент фасада, вход в дом

После смерти А. С. Суворина его имущество перешло к наследникам – сыновьям, дочерям и вдове,191 а 28 мая 1914 г. совершена новая купчая крепость: «заложенное потомственными дворянами Михаилом, Никитою и Наталией Алексеевичами Сувориными надворное имение перешло во владение потомственных дворян жены Елены Ивановны, Никиты и Наталии Алексеевичей Сувориных».192

Последняя «Ведомость о доходах с дома» была составлена 7 января 1917 г., из нее мы узнаем, что по прежнему бóльшую часть квартир в доме занимали Суворины. За Е. И. Сувориной записаны квартиры № 6 и № 11 – всего 16 комнат, А. А. Суворин также занимал две квартиры № 3 и № 4 в 12 комнат.

Редакция «Нового времени» размещалась в нескольких квартирах, для ее работы были выделены 38 комнат, еще 9 комнат занимал лазарет «Нового времени».193 Несколько квартир по прежнему сдавались внаем.194 Пожалуй, с известностью Суворинского дома могли поспорить лишь дома № 8 и № 10.

История этих домов неразрывно связана с именами датских подданных, отца и сына Карла Матвеевича и Карла Карловича Неллисов. Экипажная фабрика в Эртелевом переулке была известна всему Петербургу.

Из хранящегося в деле № 146 Санкт Петербургского городского кредитного общества «Свидетельства» 2 го департамента Санкт Петербургской палаты Гражданского суда мы узнаем, что «каменный дом со всеми при нем строениями и землею достался купцу 3 й гильдии Карлу Матвеевичу Неллису от наследников умершего слесарного мастера Иоганна Августа Яхмана по купчей крепости, совершенной в сей палате 1 марта 1844 года».195

Улица Чехова, дом № 8. Построен в 1861–1863 гг. Бывший дом К. М. Неллиса, арх. К. Ф. Мюллер

Эртелев переулок в эпоху перемен: 1860–1917 гг. Часть 15

27 января 1911 г. имущество, принадлежавшее Бернгарду Моисеевичу Шаскольскому, по его духовному завещанию перешло во владение вдовы провизора Евгении Морисовны (Михайловны), горного инженера Владимира, окончившего курс Петроградского университета, Павла, приват доцента того же университета Петра и личного почетного гражданина Михаила Бернгардовичей Шаскольских с сохранением пожизненного владения за Евгенией Шаскольской.178

При новых владельцах в 1911–1915 гг. на месте каменных служб построили дворовые шестиэтажные корпуса, ставшие заметным явлением в архитектуре Петербурга. Наследники Шаскольского владели домом до 1917 г.179

Обратимся теперь к истории дома № 6, вошедшего в историю города как Суворинский. До того момента, когда этот участок с существовавшим здесь строением приобрел знаменитый издатель, им, как мы уже отмечали, долгое время владела семья обергауптмана V класса И. А. Кованько. Архивное дело проливает дополнительный свет на предысторию Суворинского дома и его строительство.180

Из рапорта архитектора Р. Б. Бернгарда, производившего 23 сентября 1871 г. опись с оценкою дома, мы узнаем, что перешедшее Пелагее Михайловне по наследству от мужа имущество включало в себя «деревянный одноэтажный с каменным жилым подвалом и мезонином и каменной пристройкою со стороны двора жилой лицевой дом», а также дворовые строения, которые «по случаю их ветхости» даже не были включены в опись.181

Улица Чехова, дом № 6. Построен в 1888 г., арх. Ф. С. Харламов

В доме, помимо домохозяев, которые занимали скромную двухкомнатную квартиру в подвальном этаже, проживал тайный советник Константин Карлович Ренненкампф, занимавший 17 комнат с прихожей, кухней и чердаками, а также с погребом, конюшней на 5 стойл, каретным сараем и прачечной. При оценке дома особо отмечено, что в квартире важного чиновника «проведена невская вода», т. е. был уже водопровод, еще одна небольшая квартира управляющего приказчика находилась во флигеле во дворе. Там же в 6 комнатах располагались «2 каретных сарая, 2 кладовые, конюшня на 2 лошади и стеклянный склад».182 Пелагея Михайловна дважды обращалась за ссудой в правление Городского кредитного общества, а 20 июня 1883 г. продала свой дом потомственному почетному гражданину Александру Тимофеевичу Дылеву,183 последний владел им чуть более двух лет. После сильного пожара, случившегося в доме 20 декабря 1884 г., и устранения его последствий184 8 октября 1885 г. он продает здание губернскому секретарю, известному издателю Алексею Сергеевичу Суворину,185 но только через восемь лет на месте старого дома построили четырехэтажный каменный дом.

Этому событию предшествовал еще один большой пожар, который вновь произошел в этом доме 13 февраля 1889 г., о его масштабах свидетельствует огромная сумма, в которую оценили убытки от пожара – 22 500 рублей.186 Видимо, после этого пожара А. С. Суворин и принял решение о строительстве нового каменного дома. Для строительства нужны были большие деньги, и поэтому присяжный поверенный Алексей Петрович Коломнин, которому Суворин доверил ведение всех дел, от лица своего доверителя 3 октября 1885 г. занял для него у прежнего домовладельца, потомственного почетного гражданина Александра Тимофеевича Дылева, 20 тысяч рублей сроком на один год.187 А 23 сентября 1893 г. от Алексея Сергеевича поступило заявление в Городское кредитное общество о выдаче дополнительной ссуды на 36 летний срок, и эту ссуду он получил.

Улица Чехова, дом № 6. Фрагмент фасада

Эртелев переулок в эпоху перемен: 1860–1917 гг. Часть 14

Но вернемся к истории дома.

Из новой описи с оценкой принадлежащего Хрущовым дома, произведенной в ноябре 1882 г. архитектором А. И. Ковшаровым, мы узнаем, что за 20 лет, прошедших с последней оценки дома, в нем произошли некоторые изменения: на один этаж надстроен лицевой дом, разобраны деревянные дворовые флигели, улучшились бытовые условия жильцов. Произошла и перепланировка квартир: больше всего стало уже не шестикомнатных, а четырехкомнатных квартир (20).168 Весь нижний этаж лицевого дома занимал трактир купца второй гильдии Елкина.169 Кроме него еще одним состоятельным жильцом дома был владелец газетной мастерской, почетный гражданин Макаров, за которым числились три квартиры в 7, 6 и 5 комнат. Основными жильцами дома Хрущовых в это время по прежнему являлись мелкие чиновники, мещане, отставные унтер офицеры и рядовые солдаты, ремесленники и крестьяне. Среди них было немало представителей разных национальностей и губерний Российской империи.170

Сыновья шталмейстера Н. П. Хрущова проявили себя рачительными хозяевами, в результате чего значительно увеличился валовой доход с дома.171 Тем не менее братья Хрущовы в том же 1893 г. продали этот дом уже знакомому нам почетному гражданину Василию Трифоновичу Ефимову и потомственному почетному гражданину Николаю Аполлоновичу Самарину.172 Новые владельцы значительно расширили приобретенное ими имущество постройкой четырехэтажного каменного лицевого дома с таковым же надворным флигелем,173 на порядок выросла и цена за жилье в новом доме.174 Самые дорогие барские квартиры занимали сами домовладельцы, уже упоминавшийся нами ранее почетный гражданин Н. А. Макаров, а также дворянин Вельский.

Купец Соловьев содержал в этом доме три конюшни на 50 лошадей и каретный сарай на 30 экипажей, кузницу и сеновал.175 В. П. Ефимов и Н. А. Самарин владели этим домом 12 лет. В 1905 г. они продали его провизору Бернгарду Матвеевичу Шаскольскому.176 Будучи членом Фармакологического общества, он пользовался большим авторитетом среди петербургских аптекарей, ему принадлежали также две аптеки – в собственном доме на Садовой ул., 24, где жил сам, и на углу Сампсониевского пр., 1/12, и Финляндского переулка.177

Новый домовладелец продолжил перестройку дома. В отзыве от 17 декабря 1904 г. архитектор Д. А. Шагин, в очередной раз оценивавший дом, называет новую постройку: «каменный двухэтажный флигель по левой границе двора на нежилом подвале с чердачным помещением, приспособленным для склада», и кроме того, проводится ремонт дома. В нем появились квартиры, говоря современным языком, с улучшенной планировкой (с двумя ванными, клозетами, кухнями, прихожими и др.), но по очень дорогой цене. На парадной лестнице приходящих встречал швейцар. Впервые жильцами лицевого дома стали не только богатые купцы и зажиточные мещане, но и лица «первых шести классов».

Эртелев переулок в эпоху перемен: 1860–1917 гг. Часть 13

Как выглядел дом в 1860 е гг., можно судить из описи в архивном деле от 2 января 1862 г.: он состоял из «лицевого трехэтажного дома, выходящего на улицу и имеющего деревянные ворота с обеих сторон; каменного флигеля во дворе без подвалов в 6 этажей и одного каменного четырехэтажного дворового флигеля без подвалов, с мезонином».

Кроме каменных во дворе дома были и деревянные флигели, которые комиссия не приняла в оценку из за их ветхости и по причине «воспрещения исправлять и поддерживать деревянные постройки в Литейной части».

В каменном лицевом доме и двух каменных дворовых флигелях насчитывалось 42 квартиры: от двенадцатикомнатной до двухкомнатных.158 Больше всего в доме было пяти– и шестикомнатных квартир.159

В деревянных флигелях были еще 22 квартиры, из которых больше всего – трехкомнатных.160 В то время в квартиры специальных бочках, и в списке жильцов мы находим водовоза. Отсутствовала канализация, и вместо привычных ватерклозетов устроили 28 отхожих мест,161 в доме на тот момент была лишь одна парадная лестница в подъезде, выходившем в Эртелев переулок.162

Улица Чехова, дом № 4. Пример внутридворовой застройки

Дом этого времени очень скромный, что отражает и социальный состав его жителей. Относительное большинство жильцов составляли мещане – 15 человек, 5 человек относились к мелким чиновникам, столько же в доме проживало крестьян, лишь один жилец отнесен к купеческому сословию и еще один священник.163 Размеренная жизнь дома лишь однажды была нарушена пожаром 10 июля 1868 г., ущерб составил довольно большую для того времени сумму – в 1000 рублей.164

После смерти Н. П. Хрущова 5 марта 1882 г. принадлежавшее ему имущество, согласно духовному завещанию, перешло к сыновьям – статскому советнику Николаю Николаевичу и коллежскому советнику майору Александру Николаевичу Хрущовым.165

Следует особо заметить, что помимо недвижимости своим сыновьям он также завещал большую библиотеку, «вещи из бронзы, часы, гравюры и портреты». Из этого завещания следует, что у Николая Петровича было трое сыновей и две дочери, каждому из них Хрущов отписал часть этого имущества, подробно оговорив, кому какая доля и при каких обстоятельствах достанется после его смерти.166 Дополнительную информацию о нем и его домочадцах мы почерпнули из «Петербургского некрополя» В. Саитова.

Семейный некрополь Хрущовых находился до его разорения в послереволюционные годы в Троице Сергиевой пустыни. Здесь в августе 1881 г. на 74 м году жизни похоронен сам Николай Петрович, а за 11 лет до него, в октябре 1870 г., его жена Ольга Карловна (урожд. баронесса Пирх). Здесь же находились могилки двух их дочерей – младенцев Марии и Софьи, а также сына Михаила Николаевича, штабс ротмистра, умершего в 1876 г. в возрасте 26 лет.167 Последний успел опубликовать в XXXVIII томе журнала «Русская старина» «Заметки из родословия и фамильные предания».

Эртелев переулок в эпоху перемен: 1860–1917 гг. Часть 12

В 1916 г. дома № 15 и № 17 в Эртелевом переулке приобретает вдова действительного статского советника Ольга Петровна Кушелева, которой суждено стать последней домовладелицей.147

Улица Чехова, дом № 2. Построен в 1852 г., арх. А. И. Ланге

Мы проследили историю домов на улице Чехова по нечетной стороне, а теперь перейдем на четную.

Наше знакомство с историей домов четной стороны мы начнем с углового дома № 2/8. Следует отметить, что это единственный дом в Эртелевом переулке, владельцы которого ни разу не закладывали его в Городском кредитном обществе. История дома прослежена по адресным книгам, и, как уже было сказано выше, новый дом, построенный в 1852 г. для купца Степана Андреевича Сокова,148 в начале 1860 х гг. приобретен отставным поручиком, впоследствии полковником Андреем Андреевичем Шландером (1820–1893).149 В «Петербургском некрополе» В. Саитова содержится информация о том, что свой последний покой он обрел на Волковском лютеранском кладбище. Там же покоится его жена Анна Ивановна (1828–1885), которую он пережил на восемь лет, и братья: Егор (1828–1890), Владимир (1830–1891) и Иосиф (умер в 1896 г.).150

Андрей Андреевич, как следует из Адрес календаря на 1870 г., состоял главноуправляющим Главного управление путей сообщения и публичных зданий, был «членом совета департамента хозяйственных дел общего присутствия» и дослужился до звания инженер полковника.151 В конце своей жизни он продал свой дом Ольге Владимировне Ивановой, которая помимо этого владела еще тремя домами,152 дом № 2/7 принадлежал ей до 1917 г.

Улица Чехова, дом № 4. Построен в 1896–1898 гг., арх. В. А. Пруссаков

В адресных книгах мы нашли имена известных литераторов, проживавших здесь в 1860 – 1910 х гг.: В. С. Курочкина, П. В. Анненкова и др., о них мы расскажем в последующих разделах, а пока перейдем к дому № 4. До 1881 г. Дом принадлежал сначала тайному советнику, шталмейстеру Двора его величества Николаю Петровичу Хрущову (1807–1881),153 а затем еще 12 лет, до 1893 г., его сыновьям.154 В «Русском биографическом словаре» сообщается, что «Хрущовы, русские дворяне, родоначальник которых Иван Иванович Хрущ выехал из Польши в Россию в 1493 году и, приняв православие, стал именоваться Хрущовым». Информация о родовом гербе Хрущовых содержится во второй книге «Гербовника».155

Николай Петрович принадлежал к высшему свету и был заметной личностью в столице. Из его духовного завещания мы узнаем, что помимо дома в Эртелевом переулке он владел еще двумя домами – на Средней Мещанской ул., 13, и в Рождественской части по набережной реки Невы, 19,156 а еще «наделом земли в количестве 2077 десятин 1852 кв. сажень», находящимся в «Егоревском уезде Рязанской губернии, при деревнях Харлампьева и Пруды».157