- Малыш, привет! Нам надо увидеться.
- Добрый день, Сергей! Да, конечно, где и когда?! - да, я сразу узнала его голос с хрипотцой.
- Часа в три на Петроградской будет удобно?
- Да, я буду.
Он никогда не звонил просто так. Если он говорил, что надо увидеться, то это значит, что так и есть. Когда он звонил, он приносил с собой ураган эмоций - беспокойство, тревогу, отчаянье. Последний раз его звонок разбудил несколько лет назад около 8 утра... в мае... Короткой, почти без эмоций, фразой он поставил под наклон все, что, казалось, шло в гору и налаживалось.

....
Я не привыкла, что звонят по утрам. Телефон лежал где-то под подушкой и долго жужжал на "беззвучно", пока я не сняла трубку, полусонная и совсем не открывшая глаза...
-Алло?!
- Мила, - ни до него, ни долго после я не признавала такого сокращения. Ну что за глупое "Мила", как корову, ей Богу....
- А?! Кто это?!
- Это Сергей Токарев, Андрея отец. Он погиб. Нам надо встретиться....
- Что?! - нет, я слышала, но не слушала..
- Я через полчаса буду у твоего дома. Жду. - и он повесил трубку.
Доведенные до автоматизма - душ, зубы, школьный пиджак.... куртка... утренняя сигарета, прикуриваемая на лестнице... До последнего мысль в голове "приснилось".
Черная "беха" у парадной.
"Неееет, не может быть.... не приснилось"... Первое, что пришло в голову, при виде его. Аромат Диоровского Фаренгейта, черный идеально сидящий пиджак, белая рубашка, галстук... и черные запонки. Все как у Него.
- Садись, я подвезу. Заодно поговорим. - он вышел из машины и указал на открытую заднюю дверь.
Всю дорогу он говорил. Рассказывал подробности, в которых, казалось, не было смысла. На переднем сидении лежал конверт с фотографиями убитой машины и бумажка на немецком языке со страшным названием "Gutachten über die Todesursache". Нет, я ничего не спрашивала. Он был исчерпывающим и убедительным. Все было в том театральном тумане и слезах, до самых дверей школы.
- Да, и еще. Какое-то время за тобой будет ездить вот та машина, - он показал в зеркало заднего вида на "525" черную, - не пугайся, это мои ребята. Так надо, хорошо?!
- Хорошо, - ответила я, закрывая дверь.
....
Столько лет прошло с нашего последнего разговора. Мне казалось, все давно закончилось. Я смирилась, а он не звонил со стандартным вопросом "У тебя все хорошо?!". Я давно научилась не выключать звук телефона на ночь, и почти перестала бояться первого утреннего звонка. Та самая "убитая" мне больше не снилась по ночам, а имя Сергей ассоциировалось исключительно с лучшим другом.
Пробки до Петроградки казались бесконечными. Ныряя из ряда в ряд, я старалась не думать, что же такого ему вдруг понадобилось от меня спустя столько времени.
Его любимая "525", претерпевшая модернизации от Баварского завода, подмигивала "аварийкой". Тонированные окна не давали понять, кто же там внутри и сколько человек. Я припарковалась позади и долго не решалась выйти из машины. Оглядываясь в зеркала, убавляя и прибавляя снова музыку...
"Глупость какая-то.... что ему надо-то?!" - не выходило из головы...
Вместе с моей водительской, открывалась пассажирская дверь "525".
Нет, я не верила никогда. Я знала, что этого быть не может, потому что я не видела этого, мне этого не показывали, я этого не чувствовала никогда... Ни тогда, сидя в машины, пока Сергей рассказывал... Ни долго после...
Но увидеть его я не ожидала совсем....
Он расставил широко руки в разные стороны, как обычно это делал каждое утро, улыбнулся своей чеширской улыбкой...
- Малыш?!
- Андрей?! - я застыла, держась за дверь своего "Фокуса"...
- Ну что ты, малыш?! ты не рада меня видеть?! - он шел на меня, совсем живой, ни разу не разбившийся, улыбающийся и все так же пахнущий Фаренгейтом. - Прости меня, так правда надо было!