Светлый вечер в осеннем лесу. Затрещала и смолкла неизвестная птица. Заяц выбежал к ручью, сел и стал слушать, как журчит вода. - Вода, вода, куда ты бежишь? - спросил Заяц. - С камушка на камушек по камушкам бегу! "По камушкам. Хорошо ей! - подумал Заяц. - Вот бы мне так!" Пришел Муравей. - Ты что бродишь? - спросил Заяц. - Скоро зима, а ты по лесу шатаешься? - Надо, - сказал Муравей. Зачерпнул ведерком воды и пошел. - Стой! Давай поговорим, - сказал Заяц. Муравей остановился: - О чем? - О чем хочешь. - Некогда мне разговаривать, - сказал Муравей. - Воду надо нести. - И ушел. - Вот жизнь! - вздохнул Заяц. - Муравьи по воду ходить стали, поговорить не с кем. Раньше хоть какой-никакой гриб попадется, с ним потолкуешь. А теперь и грибы куда-то попрятались. - А ты со мной поговори, - сказала Сосновая Шишка. Она лежала рядышком у ручья. - Я - старая, много всего видала. - Что же ты видела? - спросил Заяц. - Небо, - сказала Шишка. - Кто ж его не видел? Вот оно! - Не-ет, я там была, высоко, - вздохнула Шишка. - Меня Ветер любил. Прилетит, бывало: "Здравствуй, Шишка!" - "Здравствуй, говорю, где пропадал?" - "К морю летал, корабли двигал". Во как! А ты чего скучный такой? - Не знаю, - сказал Заяц. - Эх, жизнь была! Утречком проснешься - весь лес в тени, а у нас уже солнышко! Солнышко пригреет. Ветер прилетит - шумим-веселимся!.. А ночью - звезды. Так в глаза и глядят. Я любила одну. Зеленая такая, ласковая. Только покажется, а уж Ветерок мой тут как тут. "Полетим, говорит, к звезде, Шишка!" - "Так далеко же!" - "Это нам нипочем!" Возьмет в объятья и понесет. - Хорошо говоришь, бабушка, - вздохнул Заяц. - Жили хорошо, Заяц. А что слова? Сам-то чего скучный, молодой вить? - А где ж он теперь, Ветер? - Летает. Ветер, он всегда молодой. А я, вишь, старая, упала. Кому нужна? - Грустно тебе, бабушка? - Не-е, Заяц. Лежу, на небо гляжу, водичку слушаю, звездочку зеленую увижу - Ветер вспоминаю.