Ежедневно, кроме выходных, мы проводим вместе по 9 часов, с десяти утра до семи вечера. Сорок пять часов в неделю. Если составить график жизни, то получится, что мы проводим друг с другом времени больше, чем с женами, родителями, друзьями. Больше, чем спим. Больше, чем отдыхаем. Мы — сослуживцы. Коллеги.

Мы небрежно пользуемся профессиональной лексикой — мерчандайзинг, кросс-промоушн, холд-бэк; мы называем склад «стоком»; мы освоили способ разговора по двум телефонам сразу; мы обсуждаем маркетинговую стратегию конкурентов. Мы влились во всемирный рыцарский орден менеджеров, в самую массовую секту, обрядившись в ритуальный темный однобортный костюм, черные ботинки и неяркий галстук… Отличительные знаки нашего теневого ордена — торговые марки. Рядовые носят Benetton, сержанты — Berghaus. Звание лейтенанта присваивается с покупкой пиджака от Pierre Cardin. Майор одевается в Hugo Boss, полковник носит Gucci. Пришиваемая вручную подкладка генеральских мундиров снабжена магическим квадратом с надписями Armani, Versace, Ermengildo Zegnia. Наша медаль «За отвагу» — золотой Parker в нагрудном кармане, наш орден Ленина — Patek Phillipe на левом запястье. В наших родовых замках — улучшенная планировка, гостевая ванная и подземный гараж. Мы не демонстрируем знакомым боевые топоры с насечками по количеству убитых врагов — мы заслуживаем уважение квадратными метрами. Вместо «он сбил двух фрицев под Ейском» мы говорим «у него сто сорок квадратов на Октябрьской». Наших политруков зовут GQ, FHM и XXL.

Мы пристроились и мимикрировали, скрыв за бизнес-прическами свой испуг перед жизнью. Мы храбримся и делаем вид, что мы состоялись. Мы продаем ничего для никого и получаем за это деньги, чтобы купить другое ничего. И чем больше ничего мы можем купить, тем полнее, мы думаем, мы живем..........