Я сел в маршрутку,  едва не сбитый с ног крупным мужчиной с большим портфелем. Маршрутка вздрогнула и понеслась по городу, водитель с любопытством рассматривал нас, набивших брюхо его машины. Ехали долго, я смотрел в окно на летний город и думал о своем.  Внезапно очнувшись, понял, что еду очень уж долго и давно уже проехал свою остановку, а места вокруг и вовсе незнакомые; малоэтажный пыльный пригород. Попросив водителя остановить машину, вышел и оказался в городской пустоши – тут не было даже кошек и светофоров, лишь теплая светлая пыль у тротуаров да старые дома каменной кладки. Я медленно пошел вдоль, забыв, куда и зачем ехал, время замедлилось и откатилось лет на сорок назад, исчезли запахи – всё, кроме цветущей полыни.

-         Гуляешь? – с недоверием проскрипели сзади. Седой благообразного вида старик,  прижимая к себе локтем потрепанную, как и его шляпа, книжку, возник посреди улица.

-         Нуу…даа.. а что такое?

-         Иди за мной. Заблудишься.

Очень не хотелось с кем-то разговаривать, подстраиваться и соответствовать, я молча, на одном лишь уважении к его возрасту, подошел к старику. Тот, не оглянувшись на меня, двинулся вдоль пыльных зарослей чернобыла, что-то ворча себе под нос.

-         Смотри, - указал он палкой на трехэтажное высокое здание старинной каменной кладки. – Здесь был Университет, и моя кафедра. Биологическая. Теперь уж нет никого, кто уехал, а кто умер. Только я и остался. Прихожу сюда иногда за книгами.

Я молча слушал. Непонятная, абсолютная тишина вокруг становилась все тревожнее для моих привыкших к городскому шуму ушей. Перейдя через улицу, мы оказались  возле другого трехэтажного здания, газон перед которым зарос одуванчиками и подорожником. «Приют для жертв педофилов» - гласила бронзовая табличка на высоких двойных дверях.

-         И что.. много было жертв? – поинтересовался я. Старик жестко зыркнул в мою сторону, -  А как ты думаешь? Искалеченных душ всегда больше, чем искалеченных тел.

-         Так это что..  тут души? – окончательно запутался я.

-         Дурак. Вот как есть дурак! – старик раздраженно помахал палкой. - А ты думаешь, где ты находишься?

Что я мог ему сказать? Пожав плечами, молча двинулся вслед за ним. Обогнув приют, старик полез на какой-то небольшой холмик, оказавшийся заросшим мхом большим дзотом (или дотом?), вход в который прикрывал  большой замшелый валун. Я полез за ним по сколькой поверхности бетонных плит, опасаясь свалиться и подвернуть ногу.

-         А здесь это…ну… - старик помрачнел. – В общем, оборону тут держали. Когда Эти пришли.

-         Кто – «эти»?

-         Ну Эти… Нынешние. Которые всё рушат. Креста на них нет, дьявол один..

Старик перекрестился и пожевал губами. – Помру я скоро. И так последний остался, а теперь и вовсе помру. Не останется тут Хранителей-то.. ушли все.  А ты, милаай, на часы-то глянь, не то проспишь…

 

Я подскочила и схватила сотовый. Ровно восемь утра, чуть позже – и проспала. Сказав спасибо старику, помчалась чистить зубы…