подскажите пожалуйста какой выучить драматический монолог, чтоб за сердце взяло.

  • Марина Цветаева
    "Повесть о Сонечке "монолог

    - Ах, Марина! Как я люблю - любить! Как я безумно люблю - сама любить! С утра, нет, до утра,
    в то самое до-утро - еще спать и уже знать, что опять.. . Вы когда-нибудь забываете, когда
    любите - что любите? Я - никогда. Это как зубная боль - только наоборот, наоборотная зубная
    боль, только там ноет, а здесь - и слова нет. (Подумав: поЈт? ) Ну, как сахар обратное соли,
    но той же силы. Ах, Марина! Марина! Марина! Какие они дикие дураки. (Я, все же изумленная: -
    Кто? ) - Да те, кто не любят, сами не любят, точно в том дело, чтобы тебя любили. Я не
    говорю.. . конечно.. . -устаешь - как в стену. Но Вы знаете, Марина (таинственно) , нет такой
    стены, которую бы я не пробила! Ведь и Юрочка.. . минуточками.. . у него почти любящие глаза!
    Но у него - у меня такое чувство - нет сил сказать это, ему легче гору поднять, чем сказать
    это слово. Потому что ему нечем его поддержать, а у меня за горою - еще гора, и еще гора, и
    еще гора.. . -целые Гималаи любви, Марина! Вы замечаете, Марина, как все они, даже самые
    целующие, даже самые как будто любящие, боятся сказать это слово, как они его никогда не
    говорят? ! Мне один объяснял, что это.. . грубо.. . (фыркает).. . отстало, что: зачем слова,
    когда - дела? (то есть поцелуи и так далее) . А я ему - ?Э-э! нет! Дело еще ничего не
    доказывает, а слово - всЈ?. Мне ведь только этого от человека нужно: люблю, и больше ничего,
    пусть потом что угодно делают, как угодно не любят, я делам не поверю, потому что слово -
    было. Я только этим словом кормилась, Марина, потому так и отощала.

    О, какие они скупые, расчетливые, опасливые, Марина! Мне всегда хочется сказать: - Ты только
    - скажи. Я проверять - не буду. Но не говорят, потому что думают, что это - жениться,
    связаться, не развязаться. Если я первым скажу, то никогда уже первым не смогу уйти. (Они и
    вторым не говорят, Марина, никоторым. ) Точно со мной можно не-первому уйти!

    Марина! Я - в жизни! - не уходила первая. И в жизни - сколько мне ее еще Бог отпустит -
    первая не уйду. Я просто не могу. Я всегда жду, чтобы другой ушел, все делаю, чтобы другой
    ушел, потому что мне первой уйти - легче перейти через собственный труп. (Какое страшное
    слово. Совсем мертвое. Ах, поняла: это тот мертвый, которого никто никогда не любил. Но для
    меня и такого мертвого нет, Марина! ) Я и внутри себя никогда не уходила первая. Никогда
    первая не переставала любить. Всегда - до последней возможности, до самой последней капельки
    - как когда в детстве пьешь. И уж жарко от пустого стакана - а все еще тянешь, и только собственный пар!
    Ах, знаете, вы будете смеяться - это была совсем короткая встреча - в одном турне - неважно,
    кто - совсем молодой - и я безумно в него влюбилась, потому что он все вечера садился в
    первый ряд - и бедно одетый, Марина! не по деньгам садился, а по глазам, и на третий вечер
    так на меня смотрел, что - либо глаза выскочат, либо сам - вскочит на сцену. (Говорю,
    двигаюсь, а сама все кошусь: ну, как? нет, еще сидит. ) Только это нужно понять! Потому что
    это не был обычный влюбленный мужской едящий взгляд (он был почти мальчик) - это был пьющий
    взгляд, Марина, он глядел как завороженный, точно я его каждым словом и движением - как на
    нитке - как на канате - притягиваю, наматываю - это чувство должны знать русалки - и еще
    скрипачи, верней смычки - и реки.. . И пожары, Марина!. . Что вот-вот вскочит в меня - как в
    костер. Я просто не знаю, как доиграла. Потому что у меня, Марина, все время было чувство,
    что в него, в эти глаза - оступлюсь.

  • нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульете.)