я01 (700x523, 126Kb)

я02 (700x540, 230Kb)

я03 (604x448, 134Kb)

я04 (700x525, 42Kb)

я05 (700x492, 91Kb)

я06 (550x700, 128Kb)

Все люди делятся на две неравные категории: бОльшая - думает как надо, меньшая - во всём сомневается и поэтому всё своё свободное время тратит на то, чтобы докопаться до истины. Вторым хочется то, что узнали, донести до всех остальных. Но первым это не нужно, они уже знают всё и поэтому никогда не сомневаются в своей правоте. Зато очень любят указывать другим на их недостатки, обличать, учить и лечить. Вызывая огонь на себя, честно предупреждаю первых: это чтение - не для вас, да ещё и сегодня так много букв. Эти размышления для тех, кто как и я ни в чём не уверен до конца.

Каждый год накануне 9 мая становится не по себе. Опять на всех каналах будут показывать нашу постоянную тусовку с георгиевскими бантами, а георгиевские ленты на крутых тачках жуликов и воров, стоит выйти из дома, сами будут бросаться в глаза. Раньше этой ленты удостаивались только за выдающийся подвиг и пролитую кровь, а теперь эту цацку не стесняются прикалывать даже ночные бабочки на трассе. И как апофеоз этого перформанса - ежегодный военный парад. Не знаю, где ещё каждый год так бряцают оружием, если только в Северной Корее? Да и что демонстрируем "надменному соседу"? Вчерашний день? Весь военно-промышленный комплекс, гордость СССР, все эти "почтовые ящики", которым отдал свою трудовую жизнь, теперь уже приказали долго жить. Сохранились лишь те, кому удаётся ещё что-то продавать за границу и так выживать, на свой оборонный заказ надежды нет. Доживают свой век, ржавея, ненужные больше танки, взрываются склады мин и снарядов... Но даже в таком состоянии остаёмся ядерной державой, и нас все вокруг боятся. Как страну, где всё делается не по закону, а по понятиям. Скажите, какую страну, положа руку на сердце, можем назвать своим другом? Умудрились расплеваться со всеми, включая даже Кубу, почти родных украинцев, грузин и братУшек-болгар. Прекрасно знаем, что на нас никто не собирается нападать, но, тем не менее, постоянно находим всё новых внешних врагов. Может, это делается для того, чтобы отвлечь внимание от врагов настоящих, ведущих страну к дальнейшей деградации, а народ - к вымиранию. Пусть мол лучше возмущаются тем, что на нашем параде, по нашей Красной площади промарширует солдат НАТО, чем начнут вдруг размышлять, кому достаются все наши природные ресурсы - достояние всего народа и наших будущих поколений. У США - сопоставимые по размеру запасы нефти, однако добыча её приостановлена в интересах будущих граждан, благо пока правителей-временщиков в нефтяном бизнесе хватает.

Складывается впечатление, что чем дальше от нас день победы, тем больше размах празднования каждой новой годовщины, помпа и ажиотаж, её сопровождающие. К чему бы это? А всё просто: с тех пор никаких побед больше не было - одни поражения. А в новейшие времена - и того хуже, даже трудовые достижения перевелись: ГЭС и БАМы не строим, целину не осваиваем, луноходы не запускаем. Потому и так любят сидеть на парадах рядом со стоящими людьми в военной форме очередные верховные главнокомандующие в штатском, откинувшись в кресле и заходясь в восторге от своей крутости. Нельзя не признать: Сталин был умнее всех руководителей страны, приходивших потом на смену. Уже через пару лет после войны 9 мая снова стало рабочим днём. Вождь понимал, какую цену заплатил народ за эту победу, и надо было, чтобы ему реже об этом напоминали, а оставшиеся в живых солдаты поскорее забыли то, что  повидали за границей. "Пиррова победа" - даже такой эпитет будет щадящим для нашей. Эта победа стоила нашему народу 28 млн человеческих жизней, в то время как побеждённые, воюя на два фронта и на два года дольше, потеряли только 7. Так может лучше не устраивать эти ежегодные пляски на костях, сотрясая лязгом гусениц гробы на кремлёвском кладбище, а средства на ежегодные парады и их долгие репетиции передать на то, чтобы собрать такие же точно кости, разбросанные в наших лесах и болотах, и захоронить, наконец, по-человечески. Это, а не парады, и стало бы достойной памятью всем погибшим. Это - наш общий долг, а не только группок энтузиастов, спасающих святые останки от забвения и "чёрных копателей".

Первым принялся разрабатывать победную золотую жилу "лично Леонид Ильич Брежнев", заставив весь народ, как молитву, желать друг другу чистого неба и "лишь бы не было войны". Но у него был свой интерес: обойти маршала Жукова по числу званий Героя. И он своего добился. Но не только. Ещё и бриллиантовый Орден Победы, и чтобы в книгу "Воспоминаний" маршала был вставлен абзац о том, как маршал приезжал к начальнику политотдела армии посоветоваться о плане стратегической операции трёх фронтов. Двадцать лет после Брежнева новых старателей не было видно, но вот опять "загудели, заиграли провода, мы такого не видали никогда".

К сожалению, всё это происходит когда правдивой, научно выверенной истории великой войны не существует, а предыдущие многотомные издания лживы и написаны в угоду тогдашним правителям. Народ же пробавляется конъюнктурным мифотворчеством того страшного времени. Многим ли известно, что "подвиг Гастелло" совершён на самом деле экипажем капитана Волкова, а место падения самолёта самого Гастелло военные следопыты ищут до сих пор? Честь и слава настоящей патриотке Зое Космодемьянской, которую безумно жаль. Но что нам говорили? Что она пошла поджигать немецкие конюшни. Какие конюшни могли быть у немецкой мотопехоты? А правда такова, что ей приказали поджечь крестьянские дома в деревне Петрищево, где немецкие солдаты расположились на постой. Так стоили ли временные неудобства оккупантов по переселению из одной хаты в другую жизней самоотверженной героини, а также стариков и детей, потерявших кров и обречённых на гибель в условиях страшной морозной и голодной зимы? Отправляя на задание, Зою снабдили легендой беженки, но отправили в солдатском мужском нижнем белье, по которому её тут же и вычислили.

Небрежение человеческими жизнями - лейтмотив военного руководства на всём протяжении войны. И в первые дни, когда сразу полтора миллиона  бойцов оказались в плену и, естественно, обречёнными на голодную смерть. И в последний момент агонии фашистского режима, когда тысячи солдат не дожили до победы лишь потому, что маршалу Жукову нужно было доложить генералиссимусу Сталину о взятии Берлина к первомайскому празднику. Два моих дяди, Григорий - по отцу и Павел - по матери, ушли на фронт осенью 1941 года и погибли в первом же бою. Уцелевший односельчанин из того набора рассказывал потом, как это происходило. Их, совсем не обученных, посылали в атаку на траншеи противника с одной винтовкой на троих. "А как же нам", - спрашивали те, кому не досталось. "Возьмёте потом у тех, кого ранят", - был ответ. И отступать было нельзя - там ждал заградотряд с пулемётом и приказом стрелять в тех, кто повернёт назад. Больше всего на передовой боялись ранений в руку и ногу - особисты сразу отправляли под трибунал с обвинением в самостреле, приговор за который был один: высшая мера. Однажды мне попался в переводе любопытный документ - инструкция немецким диверсантам-подводникам, где говорилось примерно следующее: если вы уже не способны наносить урон противнику, а дальнейшее сопротивление только приведёт к смерти, следует сдаться в плен, чтобы сохранить свою жизнь для службы рейху. Нашим же бойцам говорили противоположное: лучше застрелиться, чем оказаться в плену. После освобождения этих "предателей" потом долго мордовали смершевцы, многим пришлось посидеть в лагерях, а то - и того хуже. Как мало стоила жизнь солдата показывает прославление подвига Александра Матросова. С военно-оперативной точки зрения это действие совершенно бессмысленно. Под амбразурой дота - крутая наклонная поверхность, и уже через мгновение труп, её закрывший, скатится вниз. А если и задержится, столкнуть его изнутри - секундное дело. Швырнуть в амбразуру гранату - это бы решило дело. Или с гранатами в начале войны была такая же напряжёнка, что и с винтовками? Для всех, понюхавших пороху, всё это очевидно, однако военные историки до сих пор продолжают увлечённо спорить, сколько людей "повторили подвиг Матросова". Стоит ли удивляться поэтому, что наши потери в итоге оказались вчетверо больше, чем у противника?

я07 (472x700, 161Kb)

Вглядитесь в это лицо и запомните это имя. Николай Николаевич Никулин (7.04.1923 - 19.03.2009). Искусствовед Эрмитажа, профессор, создатель целой школы музейных работников. Сразу после десятилетки был мобилизован в армию, где и провёл всю войну простым солдатом пехоты и только на передовых позициях да в полевых госпиталях. Редчайший, если не уникальный, случай, когда боец передовой всех четырёх лет войны остался в живых, да ещё и, в отличие от своих сослуживцев, как правило, с начальным образованием, смог потом об этом написать. Видимо, Богу было угодно, чтобы люди получили представление о войне не только из мемуаров военачальников, восхваляющих самих себя, но и из уст тех, кто кормил вшей на передовой, стоя в траншее по колено в ледяной воде. Книга Никулина "Воспоминания о войне" тридцать лет пролежала в столе, прежде чем её, наконец, удалось напечатать. Уже в новейшие времена, несмотря на сопротивление высоких военных чинов. Да и с ветеранскими организациями отношения как-то не сложились. Сам он рассказывал, что сходил на встречу однополчан один только раз. Не встретив там никого, с кем приходилось пересекаться в окопах и госпиталях, а только штабистов, особистов, интендантов и тыловиков, руководимых всё тем же начальством, больше уже на их приглашения не откликался.

Все мы долго находились в плену стереотипов, когда правда о войне едва проглядывалась сквозь толщу штампов и легенд. И только прочитав эти свидетельства очевидца, начинаешь понимать, насколько она страшна, грязна и паскудна. Все, кто не хотят кормиться с ложечки нашего ТВ, могут найти эту вещь в поисковике  Яндекса. Разучились или в лом читать - скачайте в виде звуковой книги. Сможете послушать потом в дорожных пробках вместо голимого блатняка и надоевшей попсы. Эта книга - не для слабонервных. Поэтому для демонстрации выбрал главку покороче и помягче. Можно даже сказать, по сравнению с другими - весёленькую.

 

                                                                 Новелла XX. Маршал Жуков 

Великолепное шоссе Франкфурт-на-Одере — Берлин, чудо немецкого дорожного строительства, шло с Востока прямо на Запад, вонзалось в пригороды немецкой столицы и, пройдя через весь город, упиралось в Рейхстаг, символ немецкой государственности. В начале мая 1945 года по этому шоссе, как по гигантской артерии, двигался мощный поток советских военных машин, вобравший в себя металл, нефть, конструкторскую мысль со всех концов огромной России, а также мощный поток людей в солдатской форме — кровь России, выдавленную изо всех пор земли русской. Все это создавало гигантскую силу, которая должна неотвратимо затопить и раздавить агонизирующую Германию. 
Мы на нашем грузовичке, подобно маленькому кровяному шарику в артерии, неслись по направлению к Берлину. Но вдруг с громким треском лопнула под нами изношенная шина, и энергичный регулировщик, махая флажком, вывел нас из потока машин на обочину, подтверждая свои указания хриплым матом. Как бегун, сошедший с дистанции, мы отключились от общего стремительного движения вперед, вздохнули спокойно и огляделись. Майское солнце заливало ясным светом уютные домики, зеленеющие поля и рощи. Голубое небо необыкновенной чистоты, лишь кое-где загаженное разрывами зенитных снарядов, простиралось над нами. Шофер менял колесо, мы наслаждались отдыхом. А в нескольких метрах от нас по-прежнему ревел нескончаемый поток машин, грохоча и гудя, — грандиозная движущаяся по шоссе сила. 
Вдруг в непрерывности ритма дорожного движения обнаружились перебои, шоссе расчистилось, машины застыли на обочинах, и мы увидели нечто новое — кавалькаду грузовиков с охраной, вооруженных мотоциклистов и джип, в котором восседал маршал Жуков. Это он силой своей несокрушимой воли посылал вперед, на Берлин, все то, что двигалось по шоссе, все то, что аккумулировала страна, вступившая в смертельную схватку с Германией. Для него расчистили шоссе, и никто не должен был мешать его движению к немецкой столице. 
Но что это? По шоссе стремительно движется грузовик со снарядами, обгоняет начальственную кавалькаду. У руля сидит иван, ему приказали скорей, скорей доставить боеприпасы на передовую. Батарея без снарядов, ребята гибнут, и он выполняет свой долг, не обращая внимания на регулировщиков. Джип маршала останавливается, маршал выскакивает на асфальт и бросает: 
— …твою мать! Догнать! Остановить! Привести сюда! 
Через минуту дрожащий иван предстает перед грозным маршалом. 
— Ваши водительские права! 
Маршал берет документ, рвет его в клочья и рявкает охране: 
— Избить, обоссать и бросить в канаву! 
Свита отводит ивана в сторону, тихонько шепчет ему: 
— Давай, иди быстрей отсюда, да не попадайся больше! 
Мы, онемевшие, стоим на обочине. Маршал уже давно отъехал в Берлин, а грохочущий поток возобновил свое движение.