Сплагиатила название у фильма Гайдая, хотя речь пойдет вовсе не о грабеже склада веселой троицей, а о самой настоящей хирургической операции. Ы потому, что не хочу распространяться что конкретно за операция была. Ничего серьезного, диагностическая лапароскопия, но зачем и почему - это личное. Дело было почти год назад. Решили меня прооперировать. Я уже проходила точно то же самое в Украине. Вернее, как то же самое - суть операции была та же. А делали все совершенно иначе. Хочу просто рассказать какая огромная пропасть стоит между украинской и американской медициной. Может быть, после этого рассказа кто-то проникнется большей симпатией к Америке. Во всяком случае я на это надеюсь. Слабонервных просьба не читать!

Лапароскопия - это операция, которую проводят под общим наркозом. В брюшной стенке делаются несколько проколов, в них проводят камеру и инструменты. На монитор камера выводит изображение того, что находится внутри. А инструментами хирург проводит операцию. Предварительно под брюшную стенку вводится специальный газ, чтобы приподнять ее. Объясняю примитивным языком, как пациент, чтобы все поняли. Для более углубленной информации можно открыть википедию. Но это ни к чему. Суть рассказа об отношении к пациенту, а не о самом процессе операции.

Это была плановая операция, никакой спешки. Примерно за месяц мне ее назначили. В Украине же я попала в больницу с острыми болями и нужно было проводить лапароскопию немедленно. Но все сделали вовремя и на сам результат я не жалуюсь. Мне ничего не отрезали лишнего, не занесли инфекцию, ничего такого. Разница будет видна в деталях, о которых я напишу. Начну с того, что несмотря на то, что я попала в больницу на скорой, "острой", мне без предварительной оплаты напрочь отказались что либо делать. С собой столько денег не было, я вызвонила папу. Папа бросил работу и привез деньги. Тогда меня повезли в операционную. Это было самое жуткое место, где мне доводилось бывать. Все было холодным - воздух, пол, стены, стол, врачи. Операционный стол был покрыт простынью с множеством кровавых застиранных пятен, они были типичного бурого цвета. Стирильностью и не пахло. Уверена, там все было стирильно, но внешне такое впечатление ничего не создавало. Операционная выглядела так, будто в ней проводился ремонт. Вообще, стоит заметить, что я была в больнице "по месту жительства", т.к. скорая приехала оттуда и выбирать не приходилось. Хотелось скорее избавиться от боли любыми путями. Меня положили на эту страшную простынь, голяком. Стол подо мной был как айсберг. И было противно касаться простыни. Но что делать? Потом мне ввели катетер в вену и вкололи наркоз, я мгновенно вырубилась. Очнулась я в палате, где было 4 кровати, но занята была лишь одна. Потом подвезли еще девочку. От наркоза отходить было довольно-таки весело. Все плывет и скачет, помню я даже бредила, просила закрыть окно. Было то слишком холодно, то слишком жарко. Постепенно состояние полной фрустрации сошло на нет, я поняла, что болит живот, но не остро, как до операции, а как-то заунывно. Мне сделали 3 плокола, которые довольно грубо зашили. В течение следующих 5 дней ставили капельницы, видать с физ.раствором, время от времени вводили лекарство. А потом началось самое ужасное. 5 дней я пролежала в этой палате, получая каждый день очень болючие уколы. Медсестра сказала, что это обезболивающее. Только я ей ответила, что болей у меня нет и что уколы приносят мне намного больше боли, чем мой живот до вмешательства хирургов. Она сказала, что болей нет благодаря уколам. Но я все равно написала отказную на третий день. И боли не вернулись. Так что все правильно сделала. Есть ничего было нельзя. В первый день вообще. Потом можно было потихоньку пить кефирчик и бульон. На третий день бананчик. А потом нас кормили в больничной столовой (отвратительная у них еда). Грозились ставить клизму. Я и на это написала отказную. У меня на то время был парень, так вот он мне привозил куриный суп в термосе, который готовила его мама, а также все, что мне еще было нужно - пару килограммов черешни, или кило зеленого горошка. В общем, питалась я нормально, еще и капризничала. И все было нормально, кишки не завернулись, как мне предсказывала медсестра. Только первые 2 дня пришлось поголодать, т.к. мой МЧ пытался следовать указаниям врача, а то вдруг что! Ходить я смогла лишь на второй день, и то пару шагов и с помощью медсестры. Все остальное время лежала, чаще спала. Потом мне это надоело и я стала ходить раньше и больше положенного. Вообще, как мне сейчас кажется, я им там доставила массу хлопот своим бунтарством. Но мне от этого хуже не стало, а наоборот, я выписалась на день или два раньше срока. Правда, до дома еле дошла. Ездить ни на чем нельзя было, резких движений делать, что-либо подымать и т.д. Благо дом находился на той же улице и подруга меня забрала из больницы и довела до дома. Сложно далась прогулочка, но я дошла. Потом еще 2 недели была на больничном, но частенько заезжала в банк на работу, ибо соскучилась. Катетер у меня стоял все эти 5 дней и когда его сняли я ужаснулась - рука была похожа на наркоманскую. Будто я в одну и ту же дырку колола иглу на протяжении нескольких месяцев. Дыру заклеили и я ходила с пластырем еще долго, пока не сошли синяки и дырка от катетера не зажила.

Теперь как все было здесь, в американской военной больнице. Я пришла в назначенный день, меня отвели в приемный покой, где было еще несколько коек (они же каталки с перилами), перегороженных занавесками. Почти на каждой койке был пациент, так же готовящийся к операции. К каждому приставляли медсестру. Моя медсестра выдала мне "ночнушку", в фильмах наверняка видели такие. Но т.к. больница солидная, то дали не одноразовую, бумажную, а байковую. Отдельно пакет на застежке - для моих вещей. Его положили под койку. Пришла другая медсестра, видимо, старшая, и поставила катетер, куда ввела капельницу. Катетер мне поставили не у локтя, как в Украине, а в тыльную сторону ладони. Также прикрепили датчики на грудь и на средний палец - для измерения пульса. К моей койке был прикреплен аппарат, тот, что пикает. На нем были разные показатели, но поняла я лишь тот, что указывал на частоту сердцебиения. Пришлось полежать под капельницей еще какой-то время, пока не освободилась хирург. Пришла она, анестезиолог и еще человека 2-3, из ассистентов. Вся команда - женщины. Видать, чтобы мне спокойнее было, фиг знает, хотя я больше мужчинам доверяю. Анестезиолог вколола мне наркоз в катетер, но вырубилась я не сразу, как в Украине, а постепенно. И причем муж говорит, что анестезия здесь очень щадящая, до такой степени, что во время операции ты даже можешь отвечать на вопросы, но ничего потом не вспомнишь. Конечно, отвечать не внятно, но все же реагировать. Очнулась я в другом приемном покое, послеоперационном отделении. Отходняков не было никаких, я будто проснулась. Так даже не интересно )) Болей никаких не было, лишь будто давили на живот и казалось, что хочется в туалет, но на самом деле нет, оказалось мне давно поставили катетер. Кстати, после операции в Украине мне его тоже ставили, как и всем, но потом было очень больно ходить в туалет. Здесь же его ставили не по нужде, а на постоянку, пока все из тебя не выйдет, и при этом потом ничегошеньки не болело. Умельцы, что сказать. Вокруг меня бегали 2 медсестры, прикрепили штуку, что измеряет давление. Она каждые 5 минут надувалась и обжимала руку. Данные выводились на тот приборчик, что измерял и пульс. Минут 20-30 прошло и меня перевезли в отдельную палату, где была уже другая медсестра. Все эти катания производились на одной и той же каталке, на которую меня положили еще в самом начале. У нее поднимается подголовник, перила, к тому же она с подогревом. Домой бы её! В ту палату уже пускали посетителей. Пришел муж, потом начальник мужа (они на одном этаже работают, и весь коллектив мужа меня любит, особенно мужчины))). Поинтересовался как все прошло, спросил надо ли чего, и ушел. Муж остался. Палата оказалась просторной, с окнами, выходящими на горы. Там был телевизор с пультом, туалет, много чего еще непонятного, но нужного. Катетеры мне все поснимали, подождали пока я смогла встать. Да-да, час после операции и я уже могу вставать! Правда, голова кружилась, но ничего. Ну вот, когда я поняла, что могу отправляться домой, мне помогли одеться - муж и медсестра. Посадили на каталку и отвезли к машине. Ходить пока не особо разрешалось.

Окончательная стадия - дом. Мне не запрещали ничего есть, никаких клизм, ничего подобного. Ходить, но не захаживаться. Но и не залеживаться. Заниматься обычными делами, кроме купания в ванной и физ. нагрузок. Сделали мне всего 2 прокола, и совсем маленьких, не как украинские в 2 см, а какие-то 5 мм. Их не зашивали - заклеили. Шрамов даже не осталось. А от украинских есть и будут всю жизнь меня преследовать. Я полностью отошла день так на третий, вообще чувствовала себя живее всех живых. Вывод: делать операции в Америке не страшно! И не больно! Конечно, это операция все равно, и садиться/ложиться/вставать даже после лапароскопии будет сложно. Но не настолько, как это было в Украине. Никаких запретов, все делается с умом, чтобы тебе можно было вернуться к привычной жизни как можно быстрее. Ни болючих уколов, ни клизм, ни отказных, ни вонючих соседей по палате и недельного содержания в больнице. Тебя холят и лелеют, обращаются на Мэм, носятся как с собственным ребенком. Потом мне еще звонили из больницы, уточняли все ли у меня хорошо. Мужу дали 2 дня больничного, по уходу за мной. Кстати, он с этим отлично справился, стоит отдать ему должное. Ездил, покупал еду, что мне хотелось, 3 раза в день свежее (готовить-то он не умеет), помогал мыться, по первости даже водил в туалет, следил за приемом лекарств, и вообще за моим графиком. И Рокушка все это время не отходил от меня. Поддерживал морально ))) Но вообще, не хочу нагонять драму, все прошло быстро и хорошо. В больнице с тех пор я даже не была. Кстати, диагностика подтвердила, что все у меня замечательно!