2000 год. Санкт-Петербург. 9 мая. Станция метро Пионерская.
Охранное предприятие «Афганвет» организует праздник для подопечного района на Камышовой улице.
Толпятся люди: большие и маленькие, и очень маленькие. Большие с бутылками пива, маленькие с пустыми руками, очень маленькие с воздушными шарами.
Большие переминаются с ноги на ногу, поднимая каблуками пыль с галечных дорожек на двухметровую высоту, смачно присасываются к горлышкам бутылок, сосредоточенно затягиваются сигаретным дымом и так же сосредоточенно выдыхают глубокие мысли о смысле существования народных масс.
Маленькие то появляются, то исчезают в пыли, пытаясь реализовать неожиданно свалившуюся на них свободу через подвижную игру то ли в прятки, то ли в пятнашки.
Совсем маленькие восторженно обнаруживают в своих руках воздушные шары и потихоньку от взрослых отпускают их в свободный полёт.
Над просторами типовых панельных застроек звучит мощный шансон…
Сквозь звуковые раскаты я абсолютно не слышу, что мне говорят спутники. От скуки я рассматриваю окружающие меня лица, ожидающие апофеоза праздника – салюта. Лица поражают схожестью природы: лбы, носы, губы, потом глаза… Наверное, в том заведении, где ставят штампы с пропиской очень внимательно относятся к типовым характеристикам годности или негодности к проживанию в данном районе города. По результатам моего наблюдения качество проведённой работы на лицо…
И всё же в голове неотступно вертится шальная мысль: «И почему же большие так боятся отпустить воздушный шар…?»