Это цитата сообщения Barucaba Оригинальное сообщение"Великий старик" французской музыки - Камиль Сен-Санс

На этой неделе мы отмечали день рождения великого французского композитора Камиля Сен-Санса. Прозвучало много прекрасных его произведений. Сегодня предлагаю послушать ещё одно...

9780486283067 (534x700, 138Kb)

Сегодня прозвучит знаменитая Симфония № 3 - именуемая также «Симфонией с органом» (1886) — она посвящена памяти Листа. Композитор считал, что в этой симфонии он дал максимум того, что мог дать. Симфония двухчастна, обе ее части широко развиты, масштабны. В ней Сен-Санс дает богатую смену образов. Части симфонии обрисовывают как бы две стадии душевной борьбы: первая заканчивается в тонах восторженного самоотречения, тогда как вторая приводит к ликующему прославлению силы духа, воли к созиданию.



Великий, но не гений... Такая характеристика закрепилась за Камилем Сен-Сансом. Вероятно, эта оценка справедлива, если в понятие «гений» непременно включать способность творить абсолютно новое. Да, этой способности у Сен-Санса не было. И тем не менее нельзя не указать на то, что, обладая выдающимся умом, Сен-Санс ярчайшим образом проявил себя как органист, пианист, дирижер, музыкальный пародист, ученый-любитель (математик и астроном, археолог, автор эссе по ботанике), критик, путешественник, драматург, поэт, философ, исследователь античной музыки, музыкальный редактор и – последнее, но не менее важное – автор более чем трехсот произведений во всех жанрах композиторского искусства. 

  49595868_53835 (289x364, 23Kb)  В детстве Сен-Санс был одним из самых феноменально одаренных вундеркиндов, каких только знала история музыки; некоторые считали, что его музыкальные способности даже ярче моцартовских. С двух с половиной лет начавший обучение на фортепьяно у сестры своей бабушки, Сен-Санс уже в пять лет публично выступил в одном из парижских салонов. В шесть лет он стал сочинять музыку, а в десять состоялся его дебют как пианиста в зале “Плейель”. Не укладывается в голове то, что на этом концерте на бис он предложил на выбор публики сыграть наизусть одну из тридцати двух сонат Бетховена. Пятьдесят лет спустя в том же зале состоялся юбилейный концерт Сен-Санса. На этом вечере он прочитал, кстати, такие свои стихи: 

Узнаешь лживость взглядов, 
Лицемерье рукопожатий; 
Под маской дружбы спрятанную зависть 
И тусклость дней 
За днями торжества, когда толпа, 
Что мерит одним аршином 
Кривлянье паяца и строгий гений, 
Тебя возносит.
  (Подстрочный перевод)

После окончания Парижской консерватории он в 1852 году участвовал в конкурсе на получение Римской премии, дававшей право на обучение в Риме за счет Парижской консерватории. Эта попытка оказалась для Сен-Санса неудачной; вторую попытку он предпринял в 1864 году, будучи уже зрелым композитором. Не обнаруживая себя, он представил свою Первую симфонию, написанную в 1853 году как произведение некоего немецкого композитора (она моцартовская по структуре и мендельсоновская по настроению). На исполнении присутствовал Шарль Гуно, восторженно отозвавшийся об этом сочинении. На сей раз премия была присуждена. 
Сен-Санс, обладавший выдающимися качествами исполнителя – органиста и пианиста, пользовался особенно широким спросом именно в этом качестве и в 22 года был назначен на наиболее престижный для органиста пост во Франции – в парижской церкви Ла Мадлен. Именно здесь он развил свой ставший легендарным талант импровизатора. Лист назвал его крупнейшим органистом мира.

921Camille_Saint-Saens_playing_at_his_organ (600x480, 51Kb)

Вскоре многие выдающиеся музыканты, приезжавшие в Париж, приходили в церковь Ла Мадлен именно для того, чтобы послушать игру Сен-Санса. Среди них были Клара Шуман, Антон Рубинштейн, Пабло Сарасате. Ганс фон Бюлов отдавал пальму первенства в феноменальной способности читать партитуру Сен-Сансу, которому, по его мнению, в этом уступал даже Лист. Он вспоминал: “Как-то раз мы беседовали с Вагнером. Вместе с нами в комнате находился Сен-Санс. Не зная достаточно немецкий, Сен-Санс вскоре стал скучать и, чтобы чем-то заняться, взял лежавшую рукопись партитуры “Зигфрида” (опера Вагнера), еще незаконченную, поставил ее на фортепьяно и начал играть. Вагнер и я умолкли. Никогда я не слышал такого чтения партитуры, причем prima vista (лат.: с листа). Мы были поражены. Вагнер не мог проронить ни слова. Я тоже в состоянии играть по партитуре, но ни я, никто другой из тогда здравствовавших музыкантов не мог бы сделать это так, как Сен-Санс. Он величайший музыкальный ум нашего времени”.
Сочинял Сен-Санс с невероятной быстротой: “Рождественская оратория” была написана за двенадцать дней; одно произведение, о заказе которого он забыл, вылившееся в конце концов на двадцати одной странице полной партитуры, он написал всего за два часа; Второй фортепьянный концерт занял у него лишь три недели (от возникновения замысла до публичного исполнения произведения). “Не имея достаточного времени для разучивания своего собственного концерта, я играл очень плохо, – чистосердечно признавался Сен-Санс. – За исключением Скерцо, которое сразу имело успех, все как-то не ладилось”.
К концу 1860-х годов Сен-Санс приобрел репутацию одного из лучших современных композиторов. Уже в тридцать три года был удостоен ордена Почетного легиона. Он находился в дружеских отношениях с ведущими музыкантами своего времени и был принят в салоне принцессы Матильды.

c37e62dbc74ft (700x444, 45Kb)

Салон принцессы Матильды на  улице Courcelles.

После 1890 года значительного он пишет мало и отдается своей страсти к путешествиям – несколько раз посещает Канарские острова и Алжир. Это увлечение заносит его даже в Сайгон. 
Поскольку его музыка все меньше ценилась новыми поколениями, он становился, соответственно, все более нетерпимым к новой музыке, по поводу которой его высказывания были очень острыми. Он питал отвращение к операм Рихарда Штрауса, ни слова не проронил о “Весне священной” Игоря Стравинского и не переносил Дебюсси – ни его самого, ни его музыку. Он нажил себе врагов и, как многие его предшественники, не пожелавшие идти в ногу со временем, остался похожим на высохшую окаменелость на морском берегу, ярым реакционером, но тем не менее – “великим стариком” французской музыки. 
Он еще давал концерты за три месяца до своей смерти, завершая концертное турне по Алжиру и Греции в восьмидесятипятилетнем возрасте. Когда он объявил в августе 1921-го, что выходит перед публикой в последний раз, это совпало с семидесятипятилетием его публичных выступлений. 

“Я создаю музыку, как яблоня рождает яблоки”, – писал Сен-Санс. В другой раз он признался: “Я живу в музыке, как рыба в воде”.

Но и не в самых известных произведениях Сен-Санса есть страницы столь вдохновенные, что их смело можно поставить в один ряд с творениями гениев. Его значение в истории французской музыки неоспоримо, а критика, которая порой раздавалась в его адрес, до некоторой степени объясняется очень долгой его жизнью, в течение которой не раз менялись музыкальные вкусы. За восемьдесят пять лет, которые прожил Сен-Санс, успели родиться и умереть Бизе, Римский-Корсаков, Дебюсси и Чайковский; на его веку состоялись премьеры произведений Беллини, Доницетти, Шумана, но также и Шёнберга, Прокофьева и Бартока. Сен-Санс, безусловно, не был новатором, но его мастерство и вкус были непогрешимы. “Художник, который не испытывает полного удовлетворения от изящных линий, гармоничных красок и красивой последовательности аккордов, не понимает искусства музыки”, – писал Сен-Санс. И это было его кредо.

По материалам статьи из архива журнала "Искусство", 2000, №15