В его кабинете с огромным окном или в просторной гостиной собирались самые разные люди. Одна из таких встреч отражена в рисунке И. Е. Репина: в одной группе – А. С. Суворин, маститый писатель П. И. Вейнберг (отец известного архитектора), А. П. Чехов и знаменитый писатель, актер, блестящий рассказчик импровизатор И. Ф. Горбунов (крестный отец одного из детей Суворина), бывший душой всех вечеров. Суворина всегда радовали посещения Ивана Федоровича. Новый, 1890 г. у Алексея Сергеевича встречали Михаил Чехов, И. Е. Репин, И. Ф. Горбунов, Я. П. Полонский, М. И. Пыляев, по желанию Анны Ивановны, жены Суворина, пили за здравие Антона Павловича.

В его доме бывали Д. В. Григорович, архитектор В. В. Самойлов (сын актера), И. К. Айвазовский, М. Г. Савина, П. А. Стрепетова, А. П. Боголюбов, Е. П. Корчагина Александровская, Элеонора Дузе, композитор и музыкальный критик, сотрудник «Нового времени» М. И. Иванов, Вл. И. Немирович Данченко и его брат, известный театральный деятель; художник и писатель Н. Н. Каразин, певица, друг М. П. Мусоргского Д. М. Леонова, молодой поэт и литературовед Корней Чуковский (по мнению Суворина, «талант и искренний»),405 зодчий, мастер «русского стиля» Н. В. Султанов и его жена, писательница Е. П. Леткова, видный писатель сатирик Н. А. Лейкин; в начале века приходили виднейшие государственные и политические деятели, среди них министры С. Ю. Витте и П. А. Столыпин. У Суворина Чехов познакомился с талантливой украинской актрисой М. К. Заньковецкой («О неистовых восторгах» Суворина по поводу украинского театра рассказал М. В. Нестеров), перед которой преклонялся Алексей Сергеевич, уговаривая ее играть в пьесах Шекспира и Островского. Она, в свою очередь, была очарована его живым, непосредственным характером. Большое внимание привлекал знаменитый врач, друг писателей и композиторов Л. Б. Бертенсон, лечивший Мусоргского и Чайковского.

Современников Суворина поражали его темперамент, умение владеть искусством ведения спора. «Суворин был способен на самые огненные споры», – свидетельствовал пользовавшийся поддержкой и гостеприимством Суворина Д. С. Мережковский, сначала заискивавший перед Алексеем Сергеевичем, а затем допустивший ряд излишне резких выпадов против него.406 Суворин даже в старости мог страстно спорить всю ночь об искусстве, и тогда в нем узнавали бывшего «шестидесятника», демократа. Всех без исключения привлекали его талантливость, молодость духа, оригинальность, независимость суждений, иногда неожиданная резкость оценок. Он любил вызывать собеседников на спор; может быть, отчасти этим объясняется столь пестрый состав общества (точнее, групп людей), собиравшегося в его доме.

Чаще других в доме бывали деятели театра, после премьер обсуждали игру актеров, музыку, оформление спектаклей, анализировали новые пьесы, в том числе и самого Суворина. Пьесы шли в Петербурге, Москве, Пскове. Профессионализм Суворина, разносторонность его знаний высоко ценил И. С. Тургенев, дороживший содержательными, насыщенными «информацией» письмами издателя. Именно Алексею Сергеевичу Достоевский признался в том, что Алеша Карамазов должен стать революционером и погибнуть.