На одном из таких вечеров в ноябре 1915 г. И. А. Аксенов увидел Маяковского. «Народу собралось много, – вспоминает он, – в ожидании чтения стихов гости, разделившись на группы, тихо разговаривали. За окном был поздний вечер, надвигалась ночь, одна из ночей второго года Мировой войны. Многие из находившихся здесь предпочитали молчать и не думать об этом. И вот, как живое напоминание о времени, в комнате появился высокий мускулистый мужчина в военной гимнастерке с погонами автомобильной роты. Он был выше всех ростом и держался проще и свободнее, чем все остальные. Это был Маяковский. Вечер открыл А. Мгебров декламацией стихов Верхарна, а затем они с женой – актрисой Викторией Чекан – исполнили сцену из пьесы О. Уайльда „Саломея“… Потом один за другим стали выходить со своими стихами поэты. Маяковский читал последним. Поднявшись, он прошел в угол комнаты и встал там у круглой печки. Чуть помолчав, негромко начал читать отрывки из поэмы „Облако в штанах“, антивоенные стихотворения, а также „Послушайте!“ и фрагменты поэмы „Флейта позвоночник“, над которой он тогда работал. А когда смолк – аплодисментов не было». 30 марта 1915 г. на одной из таких «сред» прочел свои стихи С. А. Есенин. «Гости были разные, – рассказывает присутствовавший на этом вечера В. С. Чернявский, – из поэтов – по преимуществу молодые акмеисты, охотно посещавшие вечера „с чаем“. Читали стихи О. Мандельштам (признанный достаточно, кандидат в мэтры), Г. Иванов, Г. Адамович, Р. Ивнев, М. Струве и др…Попросили читать Есенина. Он вышел на маленькую домашнюю эстраду в своей русской рубашке и прочел помимо лирики какую то поэму (кажется, „Марфу Посадницу“). В таком профессиональном и знающем себе цену обществе он несколько проигрывал. Большинство смотрело на него только как на новинку и любопытное явление. Его слушали, покровительственно улыбаясь, добродушно хлопали его „коровам“ и „кудлатым щенкам“, идиллические члены редакции были довольны, но в кучке патентованных поэтов мелькали очень презрительные усмешки».

С. А. Есенин

В апреле 1915 г. в «Новом журнале для всех» появилось стихотворение Есенина «Кручина» («Зашумели над затоном тростники…»), это его первое произведение, опубликованное в Петрограде, а в майском номере журнала печаталась часть его поэмы «Русь»…

В начале 1920 х гг. в доме № 3 в течение двух лет жил Николай Николаевич Никитин, участник Гражданской войны. В 1915–1918 гг. учился на филологическом и юридическом факультетах Петроградского университета, с 1920 г. посещал литературную студию «Дома искусств», входил в группу «Серапионовы братья». Работал очеркистом «Петроградской правды». Первая повесть – «Рвотный форт» (1922 г.); сборник очерков «С карандашом в руке» (1926 г.) и др. о революционных событиях в Петрограде. Автор романов, в том числе «Северная Аврора» в 1950 г. (Государственная премия СССР, 1951 г.), множества пьес, киносценариев.

Долгие годы в доме № 4 жил писатель Б. Н. Тимофеев Еропкин. Начал печататься, находясь в рядах Красной Армии, работал в «Окнах РОСТА» под руководством В. Маяковского, где и переплелись их пути. В 1921 г. выпустил первую книгу стихов. С первых дней Великой Отечественной войны Тимофеев работал в политической сатире и был одним из организаторов творческого коллектива «Боевой карандаш». Известна его книга «Правильно ли мы говорим?», впервые изданная в 1960 г., в ней упоминается и улица, где жил Тимофеев: «…поверните на углу Радищева и по Некрасова дойдете до Чехова…».

В течение ряда лет одну из квартир этого дома занимал М. О. Янковский (1898–1972), доктор искусствоведческих наук и профессор Института театра, музыки и кинематографии. Янковский – автор многочисленных работ о творчестве Ф. И. Шаляпина, Н. А. Римского Корсакова, исследований, посвященных русской и зарубежной опереттам и др.