Не поняв этого, мы никогда не поймем ни Суворина, ни Буренина, ни Меньшикова, многие десятилетия именуемых реакционерами, шовинистами, мракобесами и пр. А мягкий, действительно интеллигентный М. О. Меньшиков вызывал особую, почти патологическую ненависть. Его рубрика в газете «Письма к близким» затрагивала все наболевшие вопросы. Конечно, он тоже мог ошибаться, быть субъективным, но вряд ли даже его враги могли сомневаться в его честности и бесстрашии. Вызывая злобу, он заставлял читателя мыслить, его статьи во многом способствовали огромной популярности газеты во всех слоях русского общества, о чем говорил В. В. Розанов: «Точно нет других газет, причем довольно читаемых – был до того глух в России, до того на них всех, кроме одного „Нового времени“, не обращал никто внимания – не считались с ними, не отвечали им, не боялись их ругани и угроз и, увы, не радовались их похвалам и одобрениям, как бы они все печатались на „гектографе“ и вообще домашним способом, как ученические школьные журнальчики. На много лет, на десятки лет „Новое время“ сделало неслышным ничей голос, кроме своего».

Здесь нет преувеличения, достаточно обратить внимание на бесчисленные упоминания о газете в прессе тех лет, в художественной литературе, мемуарах и т. д. Газета не только воздействовала на читателя, она формировала внимательное, серьезное отношение не только к себе, но и к чтению периодических изданий в целом. Ни одна из нынешних газет, ни один из нынешних журналов не могут претендовать на подобную роль. И, может, главная причина ее популярности – отсутствие «изма»: она не была узко партийной, клановой, хотя, по иронии судьбы, в этом ее более всего обвиняли. В том, что она выше сиюминутного, конъюнктурного, – большая заслуга Меньшикова, наряду с самим Сувориным – главным идеологом газеты. Проповедовал ли он консервативные тенденции? Отнюдь нет, он, как и многие, был за преобразования, но, прежде всего, в интересах большей части русского народа. Столь модные сегодня рассуждения об «общечеловеческих ценностях» рассматривались этими духовно здоровыми людьми как обычное пустословие, ибо они понимали, что общечеловеческое – это органический сплав всего самого ценного, что дает культура каждого народа. Культура для них была неизмеримо более высокое понятие, нежели пресловутая цивилизация, которую и сегодня понимают как безоговорочное следование западным образцам. Сколько дней и ночей говорили об этом в суворинском кабинете, сколько захватывающе интересных, свежих мыслей было высказано в этих стенах, и можно лишь пожалеть, что бóльшая часть этих бесед, импровизированных лекций, полемических суждений нам неведома. Ни Суворин, ни Меньшиков, ни Розанов не вели систематических записей. Часто они спорили, но были у них общие незыблемые понятия: Родина, народ, культура, созидательный каждодневный труд.

М. О. Меньшиков