Общая обстановка приблизительно похожа на наш летний выезд поиграть в пейнтбол, только ландшафт более глобальный – холмы, перелески, речка с большими заводями и с высоким местами берегом, большой деревянный дом со вспомогательными постройками – в общем, идеальное место для проведения маневров. Но это лишь, чтобы ты понял диспозицию. Всё происходящее – не игра. В воздухе витает смерть.
Начало не помню совсем. Кроме того, что всё время витает ощущение тревоги – то затухающей в период ускользания от преследователей, то возрастающей в минуты затишья и ожидания.
Первое четкое воспоминание: мы впятером (я, ты, Сергей, какие-то ещё пацан и девчонка) находимся в доме, в руках у всех боевые «винторезы», к дому приближаются около трех десятков бойцов противника. Мы понимаем, что осаду выдержать не сможем, нужно убегать, пока не взяли в кольцо.
Далее – бег. Мы убегаем. Нас преследуют. Когда нагоняют, происходит перестрелка. У противников оружие тоже с глушителями, поэтому слышны лишь легкие щелчки затвора своего автомата и всхлипывания деревьев, принимающих в себя пули, выпущенные преследователями. Пейзаж переполнен яркими, почти люминесцентными красками. Вы с Сергеем оторвались вперед. Я бегу уже из последних сил – ноги будто закованы в кандалы – каждый прыжок вперед продвигает максимум на 10-15 сантиметров. Всё напрасно. Либо подстрелят, либо поймают. Выбегаем из лесу на большую поляну, поросшую высокой травой. Легкий ветерок создает видимость волны – так плавно качается трава, переливаясь в лучах склоняющегося к горизонту солнца. За поляной начинается река. Нужно, во что бы то ни стало, добраться до реки – там спасение. Почти у самой кромки воды тропинка вдоль всего берега. Река не очень широкая и все время петляет. Вот за этой петлей берег не такой крутой, можно будет подняться и всё: вырвались! Насколько легче тут бежать. Каждый шаг становится всё длиннее. Здорово! Одним прыжком покрываешь уже больше двадцати метров, успевая в воздухе обернуться назад на тех, кто непременно должен тебя убить. Вот он долгожданный поворот… оп, совсем незнакомая местность, огромная заводь впереди, дорога резко уходит влево. На грани видимости замечаю вас уже на другой стороне этой заводи, и, посильнее отталкиваясь, прыгаю. Понимаю, что до берега всё равно не долечу. Оборачиваюсь. Мои преследователи в этот же момент оказываются на том месте, откуда я только что прыгнул. На моей винтовке стоит оптика. Я решаю выпустить последнюю очередь до того момента как упаду в воду. Прикладываю прицел к глазу. В перекрестии оказывается до боли знакомое женское лицо, но в упор не могу вспомнить, кто это. Не решаюсь стрелять. Уже погружаясь в воду, так и не вспомнив, кто это конкретно, понимаю, что именно эта женщина любит меня так, как никто и никогда любить меня не будет…
Как только ушел под воду полностью, проснулся.
Вот такой сон… как смог вспомнить, но ты знаешь как запоминаются сны – в голове какие-то сплошные обрывки бессвязных эпизодов, лишенных единой логической целостности, скрашенные остатками эмоций, которыми был охвачен во сне благодаря диким выбросам адреналина в кровь… Почему сны всегда воспринимаются как более насыщенные эмоциями, чем реальная жизнь? Быть может потому, что в короткий промежуток времени впрессовано столько событий, сколько в действительности происходит в течение длительного времени? И как я рад, что мы временами пытаемся жить такой жизнью, чтобы по уровню эмоциональности она хоть немножко приближалась к нашим снам…