Какай я глупая. Глупая и дикая. Какая я плохая актриса. Хуже, чем никакая. Станиславский в гробу вертелся, когда я себя называла актрисой. А я ведь играла, грубо и неумело. Роль Татьяны Лариной, например, но так, как надо было бы играть в фильме «Сердцеедки». Вы понимаете, о чем я? Или пишу я ещё хуже, чем играю? Я хотела быть плохой. Ну как зачем? Чтоб не быть хорошей, но покинутой. Мне, конечно, удалось. Я играла свою роль именно так, как хотела. И мне казалось, что спектакль идет «на ура». Но в один прекрасный момент я поняла, что играю не то. Что я играю не только не моё, но и вообще не то, что надо. И на середине спектакля, прямо на сцене, я начитаю менять амплуа. Зритель в недоумении, остальные актеры в шоке. Актеры привыкли подыгрывать мне той: им ведь играть было легче, привычней. А тут вдруг что-то новое. И что, вы прикажите, им делать? Как себя вести? И я понимаю, что нормально этот спектакль я уже не доиграю. И что его конец уже ближе, чем кажется, и что я его уже не контролирую. И каждый день хотелось убежать со сцены, толком не поклонившись, не задумываясь над финалом. Я - это я, и теперь не играю на сцене, а хочу по зрительному залу, и играю им, играю с ними. Даже с первым рядом. И я уже ничего не понимаю. Больше всего хочется просто сбежать из этого долбаного театра, захватив с собой ещё одного главного актера и парочку любимых зрителей из первого ряда.