анализ стихотворения "Ветка Палестины"

  • Сам великий русский поэт Лермонтов в Святой Земле не был. Поэтический образ этого стихотворения был навеян пальмовой ветвью, привезенной А. Н. Муравьевым из паломничества по Святой Земле. С пальмовыми ветвями и восклицанием «осанна! » («спасение!» ) встречали Христа при въезде в Иерусалим, и позднее пальмовые ветви увозили с собой на память паломники. Этот образ имел глубокие параллели с внутренними ощущениями поэта.
    Впервые — «Отеч. записки» , 1839, т. III, № 5, стр. 275—276.

    В копии под заглавием вычеркнуто: «Посвящается А. М-ву» . Это Андрей Николаевич Муравьев (1806—1874), писатель, автор книги «Знакомство с русскими поэтами» (Киев, 1871). В этой книге Муравьев рассказывает, как Лермонтов 21 февраля 1837 г. написал у него в комнате «Ветку Палестины»
    С Муравьевым Лермонтов вообще был довольно близок.

    Есть неоспоримая связь «Ветки Палестины» Лермонтова с «Цветком» Пушкина . Впоследствии этого вопроса касались многие исследователи, в особенности Устимович и Н. Ф. Сумцов. Их наблюдения суммировал Б. В. Нейман в своей работе «Влияние Пушкина в творчестве Лермонтова» , где сделаны следующие сопоставления:

    Лермонтов:

    Пушкин:

    Скажи мне, ветка Палестины:
    Где ты росла, где ты цвела?
    И пальма та жива ль поныне?
    Или в разлуке безотрадной
    Она увяла, как и ты?

    Где цвел? когда? какой весною?
    И долго ль цвел?
    И жив ли тот и та жива ли?
    Или уже они увяли?

    Ст. 17 («Или в разлуке безотрадной» ) можно сопоставить с ст. 10 Пушкина («Или в разлуке роковой») .

    Стихи:

    Поведай: набожной рукою
    Кто в этот край тебя занес?

    тоже близки к тексту Пушкина:

    ...и сорван кем,
    Чужой, знакомой ли рукою?

    Вся эта часть Лермонтовского стихотворения представляет собой (как и у Пушкина) ряд вопросов, обращенных к пальме (у Пушкина — к цветку, найденному в книге) ; далее тон стихотворения меняется, но Пушкинское влияние не исчезает, только «Цветок» сменяется «Бахчисарайским фонтаном» .

    Стихи:

    Прозрачный сумрак, луч лампады,
    Кивот и крест, символ святой.. .
    Все полно мира и отрады
    Вокруг тебя в над тобой —

    восходят к Пушкинским:

    Лампады свет уединенный,
    Кивот, печально озаренный,
    Пречистой девы кроткий лик
    И крест, любви символ священный.

    Наконец, стих «Широколиственной главой» заимствован Лермонтовым из поэмы Баратынского «Переселение душ» , в которой встречаем следующее четверостишие:

    И вот приметен кров жилой,
    Над коим пальма вековая
    Стоит, роскошно помавая
    Широколиственной главой.

    Помимо этих отдельных сопоставлений следует указать на связь «Ветки Палестины» с традицией, идущей из школы Жуковского, в которую, в свою очередь, входит и «Цветок» Пушкина. «Ветка Палестины» — меланхолическая медитация в стиле таких стихотворений Жуковского, как «К мимопролетевшему знакомому гению» или «Таинственный посетитель» .

    Скажи, кто ты, пленитель безымянный,
    С каких небес примчался ты ко мне?
    Зачем опять влечешь к обетованной,
    Давно, давно покинутой стране?

    («К мимопролетевшему знакомому гению». )

    Лермонтов вносит в традиционную медитацию характерный для него декоративно-балладный элемент с экзотическим колоритом («Палестина» , «Ливан» , «Солима бедные сыны» , «пальма» и т. д. ) и с намеком на сюжет («Божьей рати лучший воин» и т. д.) .

    «Ветка Палестины» (как и многие стихотворения Лермонтова) неоднократно служила материалом для пародий и злободневных политических стихотворений.