На следующий день мне выдали вещи, покормили завтраком и пожелали всего хорошего. Как ни странно, в белой изолированной палате было гораздо страшнее, чем на совершенно незнакомой улице. Ближайший милиционер указал мне путь в лабораторию, странно хмыкнув. Да я знаю, знаю, что нас тут знают все, но, чувак, могу же я быть приезжей? Надеюсь, что мы не были знакомы в ТОЙ жизни... когда в голове моей еще не ходили равнодушные сквозняки чужого и холодного разума, выедая мою память и мою жизнь.
Казалось, ноги помнили дорогу лучше меня. Еще бы - судя по корочкам научного сотрудника, я проработала в лаборатории уже три года. Какая страннная фотография в удостоверении..лопоухая, короткая стрижка, весело вздернутый нос.. не я. Точнее, совсем другая я. Решительно засунув корочки в задний карман ставших слишком широкими джинсов, я пошагала в сторону кедрового заповедника, минуя заброшенный карьер какой-то стройки, давно проржавевший мини-экскаватор и кусты чертополоха. Шарахнулся в сторону бомж, в стороне паслись одичавшие городские собаки - ловили мышей. А мне хотелось плакать, ощущение выеденного ореха стало основным. Я не помнила своей сути. Какая я была? Любили ли меня? Любила ли я? При ближайшем рассмотрении оказалось, что выпали не только последние годы, выпали основные для меня вещи - личная жизнь, самооценка, связи с людьми. Я не просто осталась  одна в жизни, которую я еще помнила, то, что от меня осталось, не было единым целым. Мне казалось, что я скоро умру, словно развеются по ветру разрозненные лоскуты, когда-то бывшие чем-то.